Акции убийства

— Не знаю я никакого Геннадия Решетникова и знать не хочу! Что это за фраер, которого я должен знать? — с усмешкой спросил Григорий.

— Кто нанял тебя убить Иннокентия Новостроевского? — продолжал допрашивать Владимир Сыромятникова.

— Убить?! — заорал Григорий. — Да вы что, гражданин начальник? Что вы мне то одно, то другое мокрое дело шьете? Не знаю я никакого Иннокентия Новостроевского!

— Послушайте, Григорий, — начала я, — все ваши отговорки ничего не стоят. И представление, которое вы тут нам устраиваете, уже нас изрядно утомило. Вы только имейте в виду, что очень скоро действие наркотика, который вам ввели, чтобы привести вас в чувство, закончится. И на повторную инъекцию больше не рассчитывайте. Здесь ведь не госпиталь и не больница. Да и препарат, который вы получили, находится на строгом учете. Поэтому заканчивайте ломать комедию. Больше никто вести с вами душеспасительные беседы и уговаривать вас отвечать на вопросы не будет. Что касается первого вопроса — про убитого пенсионера Владимира Васильевича Феофанова, то, как уже сказал полковник Кирьянов, на ноже в его теле идентифицированы ваши отпечатки. Поэтому это такое доказательство, которое и не требует вашего признания в содеянном. Даже в том случае, если вы будете запираться и все отрицать, вас, Григорий, будут судить за убийство человека.

— Кстати, не только за это одно убийство, Григорий, а за два, — снова вступил в разговор Владимир. — Я говорю про убийство Иннокентия Новостроевского. Оно произошло в номере отеля «Серебряная звезда». Там предприниматель Новостроевский веселился с девочками. А потом его нашли мертвым. И это — твоя работа, Григорий. Так что два убийства — это нешуточный срок, это срок пожизненный. Ты это понимаешь?

Григорий Сыромятников больше не ерничал, не скалился, не огрызался. Он молчал, только в его глазах была злоба. Раскаянием там и не пахло. Скорее всего, Сыромятников злился не только на ментов, которые его поймали, но и на себя тоже. Теперь он был лишен возможности добывать себе средства на наркотики так, как он привык, — убийствами. А лишить человека жизни для такого, как он, — было, как видно, в порядке вещей.

— Вот ты же крыса ментовская! — через губу сплюнул Сыромятников и зверем посмотрел на Владимира. — Вот же хитрый гад! Сумел подловить! А может, у вас еще «глухари» имеются? С раскрываемостью-то как? Не очень, поди? Так ты можешь все на меня навешать, чего стесняться-то? А с уколами это вы хитро придумали. Значит, будете меня держать тут сколько захотите, а я во всех делах признаюсь!

— Да не нужны никому твои признания! Ты же наркоман со стажем, психически нездоровый, стало быть. Кто поверит в твои признания или отказы? — риторически спросил Владимир.

— Тогда зачем же ты, гражданин начальник, затеял всю эту лабуду? За каким фигом вы всю эту комедию разыграли со мной? — спросил Сыромятников и перевел взгляд на меня. — Вытащили меня из кабака и привезли сюда, зачем?

— А мы для того всю эту, как ты сказал, лабуду, затеяли, чтобы задать тебе всего один вопрос, который нас очень интересует: кто тебе приказал убить Иннокентия Новостроевского? Кто он, этот заказчик убийства? — спросил Владимир.

— Какого еще Иннокентия.. Новостроевского? — озадаченно спросил Григорий Сыромятников.

Я внимательно смотрела на парня. Кажется, он отвечал вполне искренне. Во всяком случае, так сыграть недоумение — это нужно обладать артистическим мастерством. Однако это не случай Григория Сыромятникова.

— Я уже сказал: Иннокентия Новостроевского нашли мертвым в номере отеля «Серебряная звезда». Так кто заказал предпринимателя? — еще раз спросил Кирьянов.

— Так вы про него спрашиваете..

Григорий явно понял, о каком человеке идет речь, но не договорил и замолчал. Скорее всего, Сыромятников в данный момент соображал, как ему лучше поступить: признаться сразу или же продолжать тянуть время. Собственно, Григорий Сыромятников уже понял весь расклад, который ему представил Кирьянов. Теперь же он, судя по всему, пытается выяснить, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.

— А если я назову имя этого.. ну, как вы сказали, заказчика? Что мне за это будет? — спросил Сыромятников.

— Неправильно ты ставишь вопрос, Григорий, — покачал головой Кирьянов.

— Почему это неправильно? — набычился Сыромятников.

— А потому, что для тебя сейчас важнее выяснить, чего ты можешь избежать, если скажешь, кто тебе заплатил за убийство Новостроевского. Понимаешь, о чем я сейчас говорю? — спросил Владимир.

Григорий Сыромятников промолчал.

— Значит, не совсем понимаешь. Ладно, я тебе объясню. Это называется сотрудничество со следствием. Если ты будешь предельно правдиво отвечать на все вопросы, это будет являться смягчающими обстоятельствами. И суд может уменьшить тебе срок. А для тебя, Григорий, это имеет очень большое значение, — сказал Владимир.

— С чего бы это? Почему это имеет большое значение? — усмехнулся Сыромятников.

— Ну, ты сам посуди. С твоим пристрастием к наркотикам долго не живут, уж ты мне поверь. У тебя и так года твои уменьшены по сравнению с теми, кто ведет правильный образ жизни. Не пьет, не колется. А что тебя ждет в тюрьме, ты подумал? Никто с тобой там носиться да вытаскивать из коматозного состояния не будет. А вот если ты сам, по своей доброй воле все расскажешь, то у тебя будет шанс отсидеть значительно меньше, чем полный срок по статье. Ты еще вот что учти, Григорий. Одно дело, если ты сам решился на убийство человека, в данном случае Иннокентия Новостроевского. И совсем другое, если тебя наняли совершить это преступление. Тут есть разница, ты подумай над этим.

— Ну, допустим, назову я вам имя этого, как его, заказчика. А он возьмет и пришьет меня! — воскликнул Сыромятников.

— Насчет этого можешь не переживать. Заказчик уже будет находиться в следственном изоляторе. Так что добраться до тебя у него не будет ни малейшей возможности, — сказал Кирьянов.

— Хм.. — произнес Сыромятников.

Григорий слушал Кирьянова, как мне показалось, со вниманием. Однако Сыромятников все еще не мог принять решение.

— В конце концов, ты, Григорий, всегда сможешь заявить, что на тебя оказывали очень сильное давление. Ну, это я к тому, если уж ты сильно так переживаешь и боишься сдать своего заказчика. Можешь сказать, что ты не виноват, что так получилось. Ведь здоровье-то у тебя слабое и психика неустойчивая. А заказчик всего этого не учел. Нужно ему было искать кого-то поздоровее.