Страница 29 из 52
— Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, как пройти к Екатерине Викторовне Красильниковой, — сказала я.
— Поднимайтесь на третий этаж, пройдете налево по коридору и увидите табличку на двери, — проинструктировал мужчина.
Поблагодарив охранника, я поднялась на нужный этаж и подошла к двери с табличкой «Красильникова Е. В.». Открыв дверь, я вошла в приемную и обратилась к секретарю — молодой девушке в строгом костюме фиолетового цвета.
— Здравствуйте, я к Екатерине Викторовне, — сказала я.
— У Екатерины Викторовны в данный момент находится посетитель, — ответила секретарь, оторвавшись от компьютера.
— Ничего, я подожду, — сказала я и села в одно из кресел, находившихся в приемной.
Ждала я довольно долго. Периодически из кабинета заместителя начальника управления культуры доносились обрывки фраз явно на повышенных тонах. Видимо, посетитель Красильниковой был человеком весьма эмоционального склада. Но вот наконец дверь кабинета с рывком открылась, и оттуда, широко шагая, вышел представительный мужчина с покрасневшим лицом. Остановившись у двери приемной, он вынул из кармана пиджака платок и нервно вытер лицо. Затем, пробормотав что-то явно нелицеприятное, посетитель вышел в коридор.
Я воспользовалась тем, что секретарь незадолго перед этим куда-то отлучилась, и вошла к Екатерине Красильниковой без доклада.
— Здравствуйте, Екатерина Викторовна, — произнесла я общепринятое приветствие.
Ответом мне был высокомерный и холодный взгляд «Снежной королевы» — сидевшей за столом ухоженной женщины лет сорока пяти.
— Вы ко мне? — произнесла Красильникова, надменно выпятив пухлые губы.
— Да, Екатерина Викторовна, к вам, — подтвердила я.
Поскольку Красильникова и не думала пригласить меня, я сама прошла к ней и, придвинув один из стульев к ее столу, села.
— Екатерина Викторовна, я представитель компании по страхованию имущества. Так как вы являетесь совладелицей ресторана «Былина», наша компания предлагает вам застраховать свою часть от всяких непредвиденных случаев. Например, это могут быть пожары, протечки, разрушение фасада и другое. Остальные совладельцы ресторана уже приняли предложение нашей компании и застраховали свои доли.
Проговаривая стандартный в таких случаях текст, я внимательно наблюдала за Екатериной Красильниковой. Женщина не проявила ни малейшей эмоции, слушая меня. Мне даже показалось, что она пытается припомнить что-то, связанное с рестораном, совладелицей которого она является. Это проявилось всего лишь один раз, когда я произнесла название ресторана. Именно тогда на ее безупречно гладком, без единой морщинки, лице появилось что-то похожее на раздумье.
Заместитель начальника по культуре встала со своего места и царственной походкой прошествовала к входной двери своего кабинета. Открыв дверь, она, увидев пустую приемную, нахмурилась и сказала:
— Я не нуждаюсь в услугах вашей компании.
— Но как же так, Екатерина Викторовна? — Я придала своему голосу искреннюю озабоченность. — Ведь имущество ресторана «Былина» является весьма дорогостоящим! К тому же другие совладельцы..
— Девушка! Еще раз повторяю: я не нуждаюсь в услугах страхования. Это — все!
Я встала со стула. Да, предлагать услуги страхования и продолжать играть роль мнимого агента не имело больше никакого смысла.
— В таком случае извините за беспокойство и до свидания, — сказала я, уже выйдя в приемную.
Екатерина Красильникова не удосужилась даже ответить на мою прощальную фразу. Зато она набросилась на секретаря, которая в этот момент вошла в приемную.
— Анастасия! Где вы были? Почему в мой кабинет беспрепятственно проходят, как к себе домой, всякие рекламные агенты и коммивояжеры? Вы что, забыли о своих обязанностях? — грозно вопрошала Красильникова.
— Простите, Екатерина Викторовна, у меня просто очень сильно заболел живот.. — пролепетала бедная девушка.
Надо же! Как же любят всякие хамы и хамки, облеченные хотя бы малейшей властью, показать свое ничем не оправданное превосходство над теми, кто в силу обстоятельств вынужден им подчиняться. Тут я вспомнила, как моя соседка Вера Николаевна со слезами на глазах рассказывала о своей внучке Регине, которая, окончив наш Тарасовский университет, уехала в столицу и трудится сейчас в одном из издательств.
— Ах, Танюша, ты не представляешь, как редактор Регинки придирается к ней! И слог в ее работах какой-то не такой, и тексты внучки ее тоже не устраивают! А главное, эта редактор не объясняет, что же именно ее не устраивает. Но моя внучка — не экстрасенс, она не может влезть в «гениальную» голову редактора и прочитать ее «гениальные» мысли. В общем, получает моя Региша от своей начальницы одни тычки, — жаловалась моя соседка.
— Не расстраивайтесь так, Вера Николаевна, не стоит обращать внимание на традиционное столичное хамство и бесцеремонность, — сказала я тогда соседке.
Выйдя из здания, в котором находилось управление культуры, я направилась к своей машине. Однако я не зря проездила. Екатерина Красильникова своей реакцией на упоминание о ресторане «Былина» утвердила меня в мысли о том, что эта дама не причастна к убийству Иннокентия Новостроевского. Похоже на то, что она вроде бы даже и подзабыла о том, что часть ресторана «Былина» принадлежит и ей тоже.
Я вырулила с парковки и поехала в офис адвоката Владислава Погребенского. Он находился в шестиэтажном здании коммерческого центра на улице Белоглинской.
Я вошла в просторный холл и увидела на одной из стен указатели с названиями организаций, которые находились в этом здании. Ага, офис адвоката Погребенского располагался на втором этаже.
— Я к Владиславу Николаевичу Погребенскому, — сказала я женщине пенсионного возраста, которая сидела за стеклянным окном перед «вертушкой».
— Проходите на второй этаж, — кивнула женщина, и «вертушка» замигала зеленым светом.
Поднявшись на второй этаж, я прошла по длинному узкому коридору и подошла к двери с табличкой «Погребенский В. Н.». Я постучала в дверь и затем приоткрыла ее. В просторной комнате стояло два компьютерных стола. За ними работали молодые девушки лет двадцати — двадцати трех. Даже из-за приоткрытой двери было слышно, как стучат их пальцы по клавиатуре компьютера. Я открыла дверь и вошла в офис адвоката. Однако его самого в кабинете не было.
— Добрый день, — сказала одна из девушек, кареглазая блондинка, и вопросительно посмотрела на меня.