Акции убийства

Что, если заказчик — это Ростислав Простовойтов? При нашей встрече в загородном коттедже этот чиновник городской администрации произвел неоднозначное впечатление. Почему Простовойтов не подал официального заявления как обманутый инвестор с требованием возмещения ущерба?

Да и, кстати, в документации, которую Олег Петров скинул мне на флешку, эта крупная сумма, которую заплатил, по его же словам, Ростислав Простовойтов, попросту нигде не фигурирует. Чем это можно объяснить? Ну разве что тем, что Иннокентий Новостроевский захотел скрыть такую крупную сумму. То есть предприниматель решил не декларировать этот свой доход, а впоследствии использовать его на свое личное усмотрение.

Да, но почему все-таки Ростислав Простовойтов так и не обнародовал себя? Он объяснил, что не хочет афишировать себя как участника бизнес-рынка, потому что он является государственным служащим. Поэтому он не решился предоставить следователю свои собственные изыскания по поводу нечистоплотности Иннокентия Новостроевского, а предпочел выяснить, что на самом деле происходит с расследованием, окольными путями. В частности через меня.

Ну допустим. А что дальше?

Чем больше я размышляла на эту тему, тем больше у меня появлялось вопросов к Ростиславу Викторовичу. И в какой-то момент у меня зародилось подозрение, что заместитель председателя комитета по ЖКХ вполне мог заказать убийство обманувшего его предпринимателя. А потом потребовать, чтобы ему выплатили его вложения в компанию Иннокентия Новостроевского.

Безусловно, этот путь возврата своих средств безопасным назвать нельзя, риски налицо. И прежде всего отсутствует гарантия того, что подобная операция увенчается успехом. Да и сам Ростислав Простовойтов все-таки не тянет на такого человека, которому заказать убийство раз плюнуть. Но чем черт не шутит..

Я решила, что хватит предаваться бесплодным размышлениям на тему, способен ли чиновник быть заказчиком убийства. Необходимо еще раз встретиться с Ростиславом Викторовичем.

Я вынула из сумки свой сотовый и набрала Простовойтова.

— Алло, Ростислав Викторович? — спросила я, услышав в трубке начальственное «да, я слушаю». — Здравствуйте, Ростислав Викторович. Это Татьяна Александровна Иванова, — сказала я.

— О, Татьяна Александровна! — воскликнул Простовойтов. — Наконец-то! Вы что-то выяснили? Какие новости? Надеюсь, хорошие?

Чиновник просто забросал меня вопросами.

— Ростислав Викторович, да, новости имеются. Но это не телефонный разговор. Надеюсь, вы понимаете, — сказала я.

— Конечно! Естественно, такие вопросы обсуждаются не по телефону, — согласился со мной Простовойтов.

— Когда и где мы можем встретиться, Ростислав Викторович? — спросила я.

— Да хоть в самое ближайшее время!

По тону Простовойтова я поняла, что мужчина надеется на положительный результат.

— Я готова подъехать на встречу, Ростислав Викторович. Скажите только куда, — сказала я.

— Можно у меня в кабинете, Татьяна Александровна, — предложил Простовойтов. — В течение часа вы сможете подъехать? — спросил он. — Дальше у меня назначено совещание.

— Да, этого времени мне вполне хватит, — ответила я.

— Тогда подъезжайте, я предупрежу секретаря, — сказал Простовойтов.

— Хорошо, до встречи, — сказала я и отключилась.

Пробок на дорогах не было, поэтому доехала я до городской администрации через пятнадцать минут. Секретарь — светловолосая молодая девушка в строгом деловом костюме, услышав мою фамилию, кивнула и пригласила в кабинет.

— Проходите, Татьяна Александровна. — Простовойтов поднялся мне навстречу. — Присаживайтесь. — Чиновник жестом показал на стул, стоявший рядом с длинным столом.

Сам он пододвинул другой стул и сел рядом.

— Ну, что скажете, Татьяна Александровна? — спросил мужчина.

— Сначала мне необходимо уточнить некоторые вещи, Ростислав Викторович, — начала я. — В первую нашу встречу вы сказали, что оформили в компании «Русская кухня» облигацию.

— Да, это так, — подтвердил Простовойтов.

— Можно на нее взглянуть, Ростислав Викторович? — спросила я.

— Ну разумеется.

Чиновник вынул из файловой папки документ и протянул его мне. Я стала его изучать. В облигации на имя Ростислава Викторовича Простовойтова говорилось, что он вложил сумму в размере стольких-то рублей в компанию «Русская кухня». Это гарантирует ему получение определенного процента в течение каждого последующего месяца после вложения. Далее в документе говорилось, что владелец данной ценной бумаги вправе стать собственником доли в объекте недвижимости, которая находится на балансе компании «Русская кухня».

Я еще раз прочитала текст. В общем, облигация производила впечатление настоящего, не поддельного документа. Я видела подобные облигации на флешке, которую мне дал Олег Петров. Точнее сказать, их ксерокопии.

Получается, что Ростислав Простовойтов действительно приобрел облигацию у Иннокентия Новостроевского, а вот предприниматель не стал официально фиксировать участие чиновника в своем проекте.

Я вернула Простовойтову его документ и спросила:

— Ростислав Викторович, а когда вы заявили следователю о том, что вам не выплачивают обещанные проценты? — спросила я.

— Так я и не заявлял ничего, — несколько растерянно сказал Простовойтов.

— Да? — удивилась я. — Но как же так? Вы ведь рассказали мне, что собрали богатый материал по поводу махинаций владельца компании «Русская кухня».

— Да, это так, — подтвердил мужчина. — Но никакого заявления я не подавал.

— Тогда, наверное, я не так вас поняла, — пожала я плечами. — Однако мне все-таки неясно, почему же вы не сделали самого элементарного, что необходимо предпринять в сложившихся обстоятельствах? Я опять-таки имею в виду подачу заявления.

— Татьяна Александровна, послушайте. Мой статус, мое положение государственного служащего накладывает некоторые.. скажем так, ограничения, что ли. Вы понимаете, что я имею в виду? — спросил чиновник.

— Да, конечно, я вас понимаю. Однако я не понимаю одного: как же вы в таком случае планируете вернуть то, что вложили в компанию «Русская кухня»? Ведь заявление — это официальный документ. Именно при наличии заявления от потерпевшего — а это в данном случае вы, Ростислав Викторович — проводится расследование и возмещаются убытки. Или же вы планируете иным способом вернуть свои финансы? — спросила я.