Страница 37 из 51
Глава 20
Я поднималась по лестнице на пятый этаж и чувствую, как сердце колотится где-то в горле. Брелок лежит в кармане халата. Я ощущаю себя так, словно играю в шпиона, все кажется таким нереальным. Вот-вот и я проснусь от ночного кошмара и все снова станет как прежде. «Ты просто идёшь на работу», — сказала я себе. — «Ничего не изменилось». На самом же деле изменилось все. Я постучала в дверь кабинета Кейта.
— Войдите, — раздалось изнутри.
Он стоял у окна, спиной ко мне. Когда я вошла, он повернулся, и его лицо осветилось улыбкой — той самой, которую я видела сотни раз. Доброй. Отеческой.
— Энни! — он подошёл и обнял меня. Крепко, по-родственному. — Как ты? Выглядишь лучше.
Я заставила себя улыбнуться в ответ, чувствуя, как его рука лежит на моём плече.
— Всё ещё есть слабость, — сказала я. — Но я в порядке. Просто небольшая простуда.
— Молодец, что пришла. — Он кивнул на кресло. — Садись.
Я села и посмотрела на его лицо — морщины у глаз, седые волосы, аккуратно зачёсанные назад. Я смотрела и не узнавала его. Как этот человек мог быть частью всего этого кошмара?
— Как Виктор? — спросил Кейт, переходя к делу. — Есть прогресс?
— Он говорит, — ответила я. — Больше, чем раньше. Но всё ещё… осторожен.
— Это хорошо. Ты молодец. — Он откинулся на спинку кресла. — Я думаю, что тебе нужно взять больше сессий с ним, больше времени. Можешь пока передать своих старых пациентов другим. Чем быстрее мы дадим информацию, тем быстрее он отправится в другое место, а мы выдохнем.
— Я понимаю.
— Я знаю, что понимаешь. — Он наклонился вперёд. — Но мне нужно, чтобы ты поторопилась. Время не на нашей стороне.
Я кивнула. В голове стучало: «Поторопиться с чем? Вы и так всё знаете. Он просто сидит и нагло врет мне, глядя в глаза».
— Кстати, в следующую пятницу в Сан-Франциско конференция по судебной психиатрии. «Нейроэтика и пределы вменяемости: современные вызовы». Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Место для лучших, а ты у меня лучше всех Энни.
Я натянуто улыбнулась.
— Спасибо. Я подумаю.
— Не думай. — Он повернулся ко мне. — Это хороший шанс для твоей карьеры. Тем более, ты действительно будешь нужна мне там…
— Доктор Кейт, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, — можно попросить вас об одолжении? Ваш кофе из машины… он всегда лучше, чем в столовой. Не могли бы вы мне сделать чашку? Мне кажется, горячее мне сейчас не помешает.
Он поднял глаза, усмехнулся.
— Все что угодно для моей Энни. — Он встал, подошёл к столику в углу кабинета, где стояла небольшая кофемашина. — С молоком? Без сахара?
— Без сахара, — ответила я.
Он повернулся ко мне спиной. Достал чашку, включил кофемашину. В кабинете зажужжал мотор. Я быстро вытащила жучок, пока он капался с капсулами для варки кофе. Пальцы дрожали. Я приклеила его к нижней стороне столешницы, как можно ближе к месту, где Кейт обычно сидел. Нажала кнопку активации. Всё.
— Держи, — Кейт повернулся ко мне с дымящейся чашкой.
Я уже сидела на месте, руки на коленях, лицо спокойное.
— Спасибо, — сказала я, беря чашку.
Кофе обжёг язык.
— Ты какая-то задумчивая, — заметил Кейт. — Всё в порядке?
— Всё хорошо, — ответила я. — Просто ещё не отошла от болезни.
— Береги себя, Энни. — Он снова улыбнулся.
Я смотрела на него и видела чужое лицо. Добрые глаза, мягкие морщины, руки, которые в детстве катали меня на плечах. Я не могла понять, где заканчивается ложь и начинается правда.
— Я пойду, — сказала я, поднимаясь.
— Давай, работай. — Он кивнул. — И готовься к конференции. Я тебя записал.
Я вышла в коридор и только тогда позволила себе выдохнуть. «Всё, — сказала я себе. — Обратной дороги нет».
***
Я вошла в палату Виктора. Его пронзительный взгляд пробивал меня до дрожи. Возможность снова увидеть его после того, что я узнала, после того, чтобы между нами – было невыносимо больно и сладко одновременно. Если честно, как бы это безумно не звучало, но то время, что я проводила с ним, казалось самым светлым и самым честным из всей моей лживый жизни. Мне хотелось доверять ему и мне хотелось узнать больше правды для Вивиан.
— Мне нужно с тобой поговорить. — начала я подходя ближе.
— О чём?
Я смотрела на него и не знала, с чего начать.
— Я узнала кое-что о твоём прошлом, — сказала я тихо. — О твоём отце.
— И что ты узнала?
— Что твоей отце занимался проектом « Аркадия» и ставил опыты над детьми и над тобой...
— Откуда ты это знаешь? — Его голос стал ниже, глаза потемнели и я почувствовала, как внутри него словно что-то меняется.
— Неважно.
— Важно, Анна. — Он поднялся с кровати. — Кто тебе сказал?
— Я не могу тебе этого сказать.
Он шагнул ко мне очень резко и схватил за плечи, прижав к мягкой стене. Его лицо оказалось в сантиметре от моего.
— Лучше бы тебе помолчать об этом здесь, — прошептал он.
— Почему? — выдохнула я. — Ты сам сказал, что здесь нет камер. И Кейт сказал.
— А ты веришь Кейту?
Я замолчала. Правда, с чего мне верить Кейту после того, что я узнала о нем… Да камер здесь не было видно, но что если есть подслушивающие устройства… О Боже. Что если он слышал, что было, между нами, с Виктором? Что еще хуже, почему Кейт об этом не сказал ни слова и ничего не сделал? Скорее всего он не знал, иначе были бы последствия…
— Не доверяй никому, Анна. Я тебе уже говорил…
— А тебе?
Он не ответил. Наклонился и коснулся губами моего уха.
— Скоро всё изменится, — прошептал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Скоро узнаешь...
Он поцеловал меня, грубо впился в мои губы. Я почувствовала его дыхание, его запах, его пальцы, скользнувшие по моей щеке. По мне прошлась волна удовольствия, которая накрыла меня с головой, но я не могла себе этого позволить. Я силой оттолкнула его и отошла в сторону. Он схватил меня за запястья, сжал так, что кожа на руках загорела, заныла. Виктор был чертовски сильным, казалось, что одним лишним движением он мог сломать мои кости.
— Не смей, — прорычал он. — Не смей меня отталкивать.
— Пусти, — я дёрнулась, но он держал крепко.
— Ты не понимаешь, — его голос сорвался на шёпот. — Ты для меня… ты…
— Я никто для тебя, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я твой врач. И то, что между нами было, ничего не значит.
Он замер. Я вырвала руки. Они горели.