Бриллиантовая месть

Глава 9

Я вышла из кабинета, чтобы размяться и подышать «свежим воздухом» внутри дома. Заодно проведать обстановку. Мне нужно было незаметно выцепить Ивана на диалог. Причем так, чтобы не вызвать подозрений, будто я балду пинаю вместо расследования убийства и кражи. Но как я могу расследовать это дело, если меня заперли в четырех стенах, а я даже не знаю, как подступиться к делу? И мне все же хочется больше подробностей узнать об этих секретах семьи.

Как только я узнаю всю необходимую информацию, я сбегу из этого дома. Надеюсь, Алиса мне подскажет, как лучше сделать это незаметно.

Кстати, об Алисе. Девушка дала мне очень интересную информацию, сама того не осознавая. Надо бы и об этом разузнать побольше.

Она что-то говорила про скрытую недвижимость. Наверняка у Кострова есть какой-то секретный дом, в котором он и прячет свое завещание. Но сначала лучше посмотреть в офисе и допросить любовницу, о которой мне говорят со всех сторон, но никто ничего не может объяснить.

С домработницей я столкнулась в коридоре. Она как раз несла мне очередную порцию кофе. Я осторожно взяла в руки чашку, чтобы не расплескать. Горячий ароматный кофе вскружил мне голову. Какой же в этом доме варят вкусный напиток. Я легонько подумала на горячий кофе, чтобы остудить.

— Устали сидеть в кабинете? Понимаю. Я тоже люблю иногда прогуляться по дому. Особенно когда здесь так тихо и безлюдно.

Тихо и безлюдно? Да здесь же настоящий проходной двор. Вся семья в сборе, не считая убитого Кострова. Под дверьми орут журналисты, осаждая дом. Марина, конечно, затихла, но вряд ли надолго.

Я не стала никак это комментировать. Но прониклась жалостью к Алисе. Если это для нее тихо и безлюдно, что же происходит, когда в доме полный аншлаг?

— Алиса, а вы не подскажете, где я могу найти Ивана сейчас? Думаю, мне есть о чем с ним поговорить.

— Он в холле. Как раз Игорь сейчас ушел на какой-то рабочий созвон, а Марина – в свою спальню. Сможете обсудить с ним все, что хотели.

— Спасибо, Алиса.

Мне резал глаза убогий дизайн дома, ноги утопали в мягком ковре, а я шла прямо по коридору. Я только начала работу над этим делом, а оно уже утомило меня. Голова болела. Тело ныло. Нервы были на пределе. И я снова подумала об отпуске. О горячем песке, в который я обязательно бы зарыла свои ноги. Теплой щекочущей воде, в которую можно залезть и плыть, куда глаза глядят. О жарком палящем солнце, что дарит коже благородный бронзовый загар.

Я очнулась от мыслей, когда осознала, что ногам и правда очень горячо. Я опустила голову и заметила, что пролила на себя кофе. Почти всю чашку кипятка взяла и опрокинула на себя. Моя обувь и руки искупались в обжигающей жидкости.

— Вот черт! – я сказала это даже громче, чем рассчитывала. Но было и правда неприятно. И очень горячо.

На мое слишком громкое восклицание быстро отреагировала Алиса. Она в два шага пересекла коридор и оказалась рядом со мной. На ее лице было ярко выражено беспокойство. У нее в руках было белоснежное полотенце, которым она вытерла мне руки и ноги.

— Сегодня мне кофе явно хватит. Дальше буду пить только прохладную воду. А то вон даже руки трясутся. – Я отдала чашку с остатками горячего напитка домработнице и стремительно сняла обувь и носки.

Можно считать, что Игорь отомщен. Я собиралась сбежать, и это станет сразу же невозможным, если мне выдадут домашние тапочки. Не буду же я бродить по городу в тапочках. Меня сразу увезут в больницу для душевнобольных. Проще говоря, в дурку. Такими темпами я точно дело не раскрою.

— Подождите здесь, я сейчас принесу вам сменную обувь, а вашу пока что унесу. И быстро все постираю и высушу. Через пару часов все уже будет готово.

Алиса засуетилась, тут же убегая с моими кедами в руках. Да уж, отличилась. Если на Игоря я специально пролила кофе для расследования, то я пострадала из-за мыслей об отпуске. Моя беспечность меня однажды угробит. Или кого-то еще, у кого я решу снова также проверить размер ноги или чего-то еще. А вместо кофе в чашке каким-то образом окажется кислота. Не хватало еще начать растворять клиентов. Хотя особо скандальных иногда очень хочется хотя бы растворить. Но лучше вообще не иметь с ними никогда дел. Жаль, что в моей специфике работы это невозможно.

Ковер и правда оказался мягким и приятным на ощупь. Как хозяева дома позволяют ходить по нему в обуви? Я не успела задуматься об этом, как Алиса принесла мне розовые тапочки с пушистым мехом.

— Спасибо, Алиса. А почему по ковру можно ходить в обуви? Он такой мягкий и белоснежный.

— Особое распоряжение Марины Анатольевны. Ковры тщательно чистятся каждый час. Сегодня, конечно, все уборки остановлены. Но обычно регулярные чистки обязательны. Чтобы ковры оставались такими же идеальными и белоснежными. Ну и такие пушистые ковры – ее большая страсть.

— Тяжело же вам приходится. Не зря значит платят большие деньги. – Я улыбнулась.

Она кивнула мне в ответ, и я пошла искать Ивана.

Долго плутать не пришлось. Широкая резная лестница привела меня прямо в просторный холл. Напротив кожаных диванов можно было видеть входную дверь. Мне стало нехорошо от того, как ужасно сработал дизайнер в лице Марины. Но ничего говорить не стала. Все-таки не мне жить в этом ужасном доме.

Опустилась рядом с Иваном на диван, чтобы создать для него ощущение доверительной беседы. А доверительные разговоры обычно не начинаются с недовольства их любовниками.

Но, к сожалению, у меня не вышло спокойно начать разговор. Иван сразу же начал диалог с негатива. А я даже не успела и рта раскрыть.

— Что вам еще нужно от меня? Я рассказал все! Мне больше нечего вам сказать! – Он был очень зол. Даже, скорее, разъярен.

Ну конечно, мало того, что его лучший друг мертв, так еще дом атаковали журналисты, а он должен торчать в этом доме и сражаться с прессой за доброе и честное имя членов семьи. И это даже не его семья. Но не в моей компетенции понимать и принимать.

Я детектив, а не психолог, решающий все проблемы с головой, которые люди сами себе вбили в эту самую голову. Я не должна быть с ними мягкой и нежной, поэтому приняла решение говорить напрямую.