Бриллиантовая месть

Глава 8

Я задумалась. С чего это вдруг Игорь так нелестно отозвался о родной матери? Почему он уверен, что она устроит в доме бордель и угробит бизнес?

Тут же в голову пришла мысль о том, что он совсем не похож на своего отца. При этом имеет подозрительное сходство с Иваном. В окружении Костровых все невероятно красивые, подтянутые, куда до них рыхлому круглому Александру? Разве бы его склонность к полноте не передалась бы ребенку? Конечно, Игорь мог унаследовать большинство черт от Марины, но он на нее совсем не похож. Он совершенно точно унаследовал черты отца. Только явно не Кострова.

Но пока я раздумывала о семейных тайнах, мысли меня увели в совершенно другое русло. Игорь что-то говорил о завещании.

Завещание! Точно! А вот и отличный мотив. Нужно узнать, кому Костров все завещал, чтобы понять, кто бы мог возжелать все его деньги и бизнесы. Только ли жене? Или жене и Ивану, например, раз уж тот – его лучший друг? Или еще кому-то?

Тут в кабинет вошла Алиса с новой порцией кофе. Желудок печально заурчал. Я бросила взгляд на часы. Когда я последний раз ела?

Девушка сразу остановилась, она быстро поняла, что еда мне нужнее, чем кофе.

— Я думаю, вам следует взять перерыв и поесть. Хотите спуститься в столовую ко всем или вам подать еду сюда?

— Алиса, мне сейчас не до еды. Лучше скажите мне, вы не видели содержание завещания Кострова? – Я смотрела на домработницу с надеждой.

Но она лишь отрицательно покачала головой.

— Нет. А думаете, оно у него было? – тихо ответила девушка, остановившись у дверей.

— Я уверена в этом.

— Ну, в таком случае могу точно сказать, что оно не в этом доме. Марина Анатольевна бы точно знала о нем. А она ничего не говорила о завещании никому и никогда. Она-то точно бы проболталась. И, зная ее, убедила бы Александра переписать все на нее, не оставив ничего даже сыну.

Так, как бы мне ознакомиться с действующим завещанием? В принципе это можно сделать через Игоря, как ни крути, он наследник первой очереди. Пусть обратится со своими документами и паспортными данными отца в нотариальную контору, те запросят завещание, ну и, соответственно, с ним можно будет ознакомиться. Если оно существует. А если нет? Костров-старший в принципе мог и отозвать свое завещание? Или написать новое, только никого об этом не предупреждать? Или.. Так, ладно. С Игорем поговорю, когда перебесится. Завещание – это важно. А пока стоит вернуться к разговору.

— Алиса, присядьте. Расскажите мне, какие у Марины отношения с Игорем?

— Ну, как бы сказать. То, что пишут в прессе, в основном вообще-то правда. Ну, то есть, – девушка осеклась. – Она нежно любит сына и очень дорожит им. Да, возможно, это какая-то извращенная любовь. Но все же она есть.

— Что это значит?

— Марина Анатольевна постоянно изводила всех его девушек. С кем бы он ни встречался, она то деньгами откупала их от Игоря, то скандалами. Весело было его избранницам, конечно. Они разбегались от него, как от огня. Он поэтому и съехал.

— Из-за девушки?

— Ну, не совсем.

Алиса провалилась в рассказ. Я внимательно слушала и прямо представляла перед собой эту картину. Девушка рассказывала подробно, мне даже не приходилось ее перебивать, чтобы уточнить детали.

* * *

На визг из коридора собрались посмотреть все, кто находился в доме. Повар, жаривший стейки на кухне на обед. Три охранника, зашедшие на перерыв в дом, садовник, что подрезал кусты за домом и невзначай оказался внутри. И даже Алиса, у которой дел было невпроворот. Они все делали вид, что очень заняты и не разглядывают скандал, обрушившийся на дом Костровых, будто снежная лавина. Хотя на самом деле стаканы можно было протирать и на кухне. А ножи вообще не стоит затачивать в коридоре, чтобы никого не поранить ненароком. А охранникам и садовнику вообще нечего делать внутри дома.

В этом шапито каждый день происходят различные сцены и скандалы благодаря хозяйке. Но в этот раз было что-то новенькое.

По коридору, в чем мать родила, а именно совсем без всего, бежала белокурая, длинноногая и очень красивая девушка. Ее блестящие волосы восхитительно развевались на бегу, прямо как в рекламе.

Алиса прикинула, не ее ли пару часов назад Игорь тайно провел в дом через черный вход? Она еще удивилась, что мужчина не снял отель, а привел девушку домой. Где сумасшедшая мать, которая караулит, чтобы сыночек встречался только с самыми достойными девушками. Но, видимо, у них было все слишком серьезно, и он готовился представить ее семье. Но увлекся, общаясь с возлюбленной, что не заметил и слона в комнате. Точнее, родную мать.

За незнакомой девушкой с метелкой в руках гналась сама Марина Анатольевна. Игорь же стоял в дверях своей комнаты, широко раскрыв рот. Он ничего не говорил и не предпринимал никаких попыток остановить женщину. Или защитить избранницу. Она подверглась такому позору, а он просто стоял и смотрел на то, как его девушку метелкой выгоняет его мать. Наверное, в этот момент в его голове что-то изменилось.

Когда девушку наконец удалось изгнать, женщина подошла к сыну и с укором посмотрела на него. Говорила она громко, что слышали, казалось, даже в соседнем городе:

– Ты снова спутался с какой-то шваброй?! – Марина верещала, переходя на ультразвук. Казалось, что она вот-вот сорвет голос. Но она продолжала кричать.

– Оксана!

– Что?!

– Эту, как ты выразилась, швабру, зовут Оксана. И она моя девушка. Была, по всей видимости. Но теперь не захочет со мной даже пересекаться. Спасибо, мама, что разрушила мою личную жизнь.

– Какую еще личную жизнь?! Такие нам не ровня! И не придумывай даже! Она не нашего круга! Чем тебя не устроила Танечка? Дочка Прыгуновых? А Лизонька Боброва? Прекрасная девочка, пианистка. Красивая. Умная. Замечательная девочка.

– Мама, твоя Танечка на пятом месяце беременности от какого-то алкаша, с которым связалась, когда ездила культурно просвещаться в Питер. Сама мне в красках рассказывала, как он ее и в каких позах. Когда ты отправила нас в театр! На «Щелкунчика»! А я этого «Щелкунчика» терпеть не могу, между прочим!

– Да что ты такое говоришь?! Она не могла! Она приличная девочка! – Марина не отступала. Она все повышала и повышала голос. Окружающим могло показаться, что вот-вот сорвет его. Но горло у Марины, тренированное годами хорового пения, такой мощный голос не сорвешь.