Страница 81 из 86
Глава 73. Жертва «Авроры» и крах системы
Зал заседаний в резиденции Халида утопал в тяжелой, удушливой тишине. Кирилл стоял у окна, сцепив руки за спиной. Он чувствовал себя загнанным в угол: репутация уничтожена, контракт слит, а женщина, которая стала для него смыслом жизни, смотрела на него из другого конца комнаты взглядом, полным такой боли, что у него физически не хватало кислорода в легких.
Омар самодовольно листал распечатку того самого контракта, который теперь лежал на столе как свидетельство их позора.
— Итак, — Халид медленно поднял глаза на Кирилла. — Правда вышла наружу. Что ты скажешь теперь, мой «счастливый» друг?
Прежде чем Кирилл успел открыть рот, чтобы начать свою очередную логическую защиту, вперед вышла Злата. Она была бледной, но её походка была твердой. Лейла, стоявшая в тени колонн, едва заметно кивнула ей.
— Я скажу, Халид, — голос Златы прозвучал чисто и звонко.
Она подошла к столу и положила на него тонкую папку.
— Здесь официальный отказ от моих авторских прав на проект «Аврора». Я передаю все патенты, все разработки и все коды вашему фонду. Безвозмездно.
Кирилл резко обернулся, его лицо исказилось.
— Злата, что ты несешь?! Это дело твоей жизни!
Злата даже не посмотрела на него. Она продолжала обращаться к Халиду:
— Условие одно: вы оставляете корпорацию Кирилла в покое. Все претензии по «подлогу» снимаются. Считайте, что «Аврора» — это мой выкуп за его свободу и репутацию.
Она наконец повернулась к Кириллу, и в её глазах не было ни капли сарказма — только бесконечная, горькая нежность.
— Ты ведь всегда говорил, что проект — это риск, Кирилл Андреевич. Считай, что риск ликвидирован. Теперь тебе не нужно притворяться, что ты меня любишь, чтобы спасти сделку. Сделка спасена ценой проекта. Теперь ты свободен. И от Халида, и от меня.
Она развернулась и, не дожидаясь ответа, вышла из зала.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем напольных часов. Омар потянулся к папке с патентами, его пальцы уже предвкушали триумф. Но Кирилл… Кирилл смотрел на закрытую дверь, и в его голове в этот момент происходил не аудит, а настоящий ядерный взрыв.
Все его страхи, его гордость, его «технические регламенты» сгорели в одну секунду. Он понял, что она только что отдала свою мечту, чтобы спасти его «калькулятор».
— Положи это на место, Омар, — тихо, но так, что все вздрогнули, произнес Кирилл.
— Что? — Омар поднял бровь. — Она сама отдала права. Это лучший выход для всех.
Кирилл шагнул к столу и одним резким движением вырвал папку из рук араба, разорвав её пополам.
— К черту «Аврору»! — выкрикнул он, и Халид впервые увидел своего холодного партнера в состоянии истинного безумства. — К черту инвестиции! Халид, делай что хочешь. Аннулируй контракты, подавай в суды, разоряй меня. Мне плевать.
Он швырнул обрывки бумаги на стол и бросился к выходу.
— Кирилл, ты куда?! — крикнул Омар.
— Я иду за своей женой! — проревел Кирилл уже из коридора. — Настоящей женой, а не той, что прописана в твоих бумажках!
Халид посмотрел на Лейлу. Та вышла из тени, мягко улыбаясь, и положила руку на плечо мужа.
— Я же говорила тебе, Халид, — прошептала она. — Иногда нужно разрушить замок, чтобы увидеть, кто готов стоять в руинах ради любви.
Кирилл настиг её в саду, у того самого фонтана. Злата стояла, прислонившись к мрамору, и плечи её мелко дрожали.
— Злата! — он схватил её за плечи и развернул к себе.
— Уходи, Кирилл! — она пыталась вырваться. — Всё кончено! Ты спасен, я всё уладила...
— Да к черту это всё! — он практически заставил её замолчать, накрыв её губы своими. Это был поцелуй, в котором не было ни грамма «протокола». Это была капитуляция, признание и мольба одновременно.
Он отстранился лишь на секунду, чтобы выдохнуть ей в лицо:
— Ты мне нужна. Слышишь? Не «Аврора», не контракт, не подпись Халида. Ты. Мне плевать на компанию, я готов всё потерять, лишь бы ты не уходила. Я люблю тебя, ты, несносная женщина! Слышишь? Люблю!
Злата замерла. Её глаза расширились, и она наконец увидела то, чего ждала все эти долгие месяцы — абсолютную, пугающую искренность в его взгляде.
— Повтори, — прошептала она, боясь пошевелиться.
— Я люблю тебя, — повторил он уже тише, прижимаясь своим лбом к её лбу. — И никакой контракт больше не имеет силы. Мы летим домой. И на этот раз — в одну спальню. Без всяких условий.