Страница 68 из 86
За дверью на мгновение воцарилась тишина.
— А... — голос мамы стал тонким. — Ну... Спокойной ночи тогда. Продолжайте в том же темпе!
Злата уткнулась в плечо Кирилла и почувствовала, как его грудь сотрясается от смеха. Сквозь смех он шепнул:
— Позицию меняем?
— Это первое, что пришло в голову! — огрызнулась она. — Ты вообще молчал!—Злата уперлась руками в его грудь. - Вот так, милый! — продолжала она спектакль,— Ты просто зверь!
За дверью Элеонора Аркадьевна довольно зажмурилась.
— Ну вот, другое дело! — пробормотала она. — Липа никогда не подводит. Главное — правильная дозировка. Бедный мальчик, видимо, в нем спал настоящий тигр, а я-то думала — бухгалтер.
— Златочка, деточка! — крикнула она через дверь. — Не будь слишком строгой к нему, он у нас впечатлительный! И не забудьте проветрить, а то Аполлон завтра утром завянет от ваших флюидов!
Когда шаги мамы затихли в коридоре, в спальне воцарилась гробовая тишина. Кирилл и Злата замерли в самой нелепой позе: она — верхом на нем, он — с подушкой в поднятых руках.
— «Зверь»? — тяжело дыша, переспросил Кирилл. — Злата, ты в своем уме? Она же теперь решит, что я опасен для общества.
— Зато она ушла! — Злата уперлась руками в его грудь, пытаясь отдышаться — И вообще, твой «рык» был похож на звук старого холодильника. Тебе нужно поработать над вокалом.
— Мой вокал полностью соответствует регламенту, — буркнул Кирилл, поправляя взлохмаченные волосы. — А вот твои крики про «зверя»...она могла решить, что я тебя пытаю.
— Ну все, отпусти! — пыхтела она, пытаясь высвободить ноги из пододеяльника — Ты специально меня держишь?
—Да я бы с радостью отпустил, — смеясь, проговорил Кирилл, и его ладони, всё еще дрожащие от смеха, осторожно легли ей на талию, чтобы помочь распутаться. — Но, кажется, ты сама настолько возбудилась от маминого чая, что просто не можешь от меня отлипнуть. Решила использовать падение как повод для более тесного контакта? Если ты соскучилась, то просто могла попросить, Кирилл многозначительно посмотрел на нее.
— Что?! — Злата вскинула голову, её глаза сверкнули в лунном свете. — Возбудилась? Это ты о чем вообще?! Я просто хотела, чтобы ты звучал убедительно, а не как неисправный принтер! — Злата вскинула голову, и их лица оказались в опасной близости.
— О том, что твоя импровизация со «шкафом» была чересчур убедительной, — прошептал он, и в его глазах, совсем близко, она увидела искры, которые не имели никакого отношения к контракту.
Им наконец удалось освободиться от пододеяльника. Злата схватила одеяло, закуталась в него как в спальный мешок и отвернулась от Кирила пробурчав.
— Спокойной ночи, «тигр». Смотри, не зарычи во сне, а то Аполлон вызовет полицию.
Кирилл закрыл глаза, чувствуя, как его лицо до сих пор горит. Но где-то в глубине души он признал: эта «акустическая атака» была самым веселым моментом с тех пор, как они покинули Эмираты.
Утро оказалось куда хлеще вечера. Когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, выяснилось, что одна кровать — это всё-таки одна кровать, и законы физики, а также «чай для любви» плевать хотели на условия контракта.
Кирилл открыл глаза первым. Он уже успел оценить всю пикантность их позы и, почувствовав, что Злата заворочалась, даже не подумал убрать руку. Напротив, он замер, ожидая её реакции и предвкушая возможность поиздеваться.
Злата проснулась от мерного, успокаивающего стука сердца. Лишь спустя пару секунд она осознала, что её голова покоится на груди Кирилла, его рука собственнически обнимает её за плечи, а её собственная нога уютно закинута на его бедро.
Она распахнула глаза. На её лице промелькнуло искреннее удивление, которое на долю секунды сменилось смущающей мягкостью — она еще не успела включить «режим защиты». Но стоило ей окончательно прийти в себя, как в глазах вспыхнуло негодование.
Кирилл решил подлить масла в огонь.
— По-моему, кто-то продолжает испытывать позы, — усмехнулся он, обжигая её взглядом.
— Если ты не замолчишь, я за себя не ручаюсь, — прошипела она, пытаясь высвободиться из его объятий.
— И что ты сделаешь? — Кирилл приподнял бровь, явно наслаждаясь её бессильной яростью.
— Я всё расскажу! — выпалила Злата. — И не побоюсь никакой неустойки. Твоя мама узнает правду прямо сейчас!
Глаза Кирилла мгновенно сузились, а улыбка стала опасной.
— Правда?
- А ты, хочешь проверить?
Он молчал, смотря на нее с вызовом. Злата, проявив проворность кошки, резко вскочила на четвереньки. Она попыталась быстро перешагнуть через него, чтобы одним прыжком оказаться у двери, но Кирилл разгадал маневр. Как только она оказалась на нем верхом, он жестко перехватил её за талию, пригвождая к себе и не давая ускользнуть.
— Пусти меня! — слишком громко вскрикнула Злата, потеряв равновесие и сев на него верхом.
И не успели они опомниться, как дверь распахнулась. На пороге стояла свекровь с таким сияющим лицом, будто она только что выиграла в лотерею. Картина была красноречивой: Злата верхом на Кирилле, оба растрепанные, раскрасневшиеся, глаза мечут молнии.
— Ой... — свекровь всплеснула руками, и на её губах расплылась блаженная улыбка.
— Не знала, что чай такой чудесный и его действие держится до самого утра! Такими темпами я, наконец-то, стану бабушкой.
Кирилл и Злата, как по команде, вытаращились на неё и хором выдохнули:
— Что?!
— Надо ещё купить липы, а то она у меня заканчивается, — пробормотала свекровь, пятясь назад и сияя от счастья. Она тихо прикрыла дверь, но уже из коридора донесся её воодушевленный возглас: — Не торопитесь! Сегодня воскресенье, вам не на работу!
Как только щелкнул замок, Злата обессиленно повалилась на кровать рядом с Кириллом. Она закрыла лицо ладонями и глухо простонала в подушку:
— О боже... я этого просто не вынесу.
После того как шаги свекрови затихли, в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на тумбочке. Злата так и лежала, закрыв лицо руками, чувствуя, как горит каждая клеточка кожи, которой она только что касалась Кирилла.
— Поздравляю, — первым нарушил молчание Кирилл. Голос его звучал на удивление глухо, без прежней издевки. — Теперь ты в её глазах не просто жена, а мать будущей футбольной команды.
Злата резко убрала руки от лица и повернула к нему голову.
— Это всё ты! Если бы ты меня не схватил…