Страница 65 из 86
— Смена дислокации, — тоном, не терпящим возражений, произнес Кирилл. — По правилам психологической разгрузки команды должны перемешаться. Омар, ты спишь со Станиславом. Злата — со мной. Возражения не принимаются. Это приказ.
Злата прыснула в кулак, глядя на вытянувшееся лицо Омара. Араб посмотрел на палатку, из которой в этот момент высунулась лохматая голова Стаса с криком: «Омарчик, заходи, я тут уже всё прогрел!», и понял, что его кошмар только начинается.
Внутри палатки Кирилла и Златы воцарилась тишина, прерываемая лишь кряхтением «Ледяного босса».
— Злата, это издевательство над человеческой анатомией, — ворчал Кирилл, отчаянно пытаясь втиснуться в спальный мешок. — Я последний раз спал в палатке, когда мне было четырнадцать, в каком-то лагере для юных математиков. Но тогда я был на двадцать сантиметров короче! Эти современные мешки явно не рассчитаны на человека моего роста. Если я выпрямляю ноги, у меня голова упирается в тент, если сгибаю — я чувствую себя сложенным пополам оригами!
Злата, которая уже уютно устроилась и застегнулась по подбородок, наблюдала за его мучениями с плохо скрываемым удовольствием.
— Кирилл Андреевич, может, тебе напомнить, кто именно был инициатором этого «экстремального сближения»? Ты так хотел палатки — наслаждайся. Твоя спина сейчас платит по счетам твоей ревности.
— Моя спина завтра просто выйдет из чата, — простонал он, перевернувшись на бок и задев её плечом. — Здесь под нами корень. Я чувствую его каждым позвонком. Почему в этой инструкции не было сказано про ландшафтную подготовку?
— Потому что это лес, а не твой пентхаус с ортопедическим матрасом, — прошептала Злата. — Спи уже. Завтра я починю твой скелет на йоге, если ты, конечно, не превратишься к утру в ископаемое.
Кирилл затих, близость Златы в этом тесном пространстве беспокоила его куда сильнее, чем теснота мешка. Для Омара они были «счастливыми голубками», но здесь, в темноте, он чувствовал, как далеко она на самом деле.
Но настоящая «проверка на выживание» развернулась в соседней палатке. Там явно назревал международный скандал. Омар, завернувшийся в спальник как в кокон, старался даже не дышать. Но Стас, которому было «просто зябко», к середине ночи начал свои миграционные процессы.
Утро началось с крика. Омар вылетел из палатки, как пробка из шампанского. Его безупречный вид пал смертью храбрых: волосы дыбом, глаза полны ужаса.
— Кирилл! Это за гранью! — прохрипел он, пытаясь обрести достоинство. — Твой айтишник… он не просто храпит! Он использовал меня как портативный обогреватель! Он прижался ко мне со словами «О, тепленькая пошла» и всю ночь пытался согреть об меня свои ледяные ноги! Я принц, Кирилл! Я не предназначен для теплообмена с хакерами!
Следом высунулся Стас, абсолютно довольный жизнью.
— Омарчик, ну чего ты? — зевнул он. — Зато мы не замерзли. Испытание пройдено! Ты такой мягкий, прямо как облачное хранилище.
Злата, вышедшая из палатки, согнулась пополам от хохота. Она посмотрела на Кирилла, который, кривясь от боли в пояснице, пытался разогнуться.
— Ну что, «гусеница-переросток», — подмигнула она мужу. — Пора на коврик. Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая боль… то есть, я хотела сказать, настоящая йога. Омар, присоединяйтесь, вам нужно восстановить душевное равновесие после ночных объятий!
Кирилл посмотрел на сияющую Злату и понял: его план с палатками сработал — но только в части его собственного мучения.