Страница 53 из 86
Глава 50. Цветочная интервенция
Их жизнь в Москве после возвращения напоминала затяжной прыжок в ледяную воду. Кирилл Андреевич с головой ушел в графики, пытаясь вытеснить из памяти вкус губ Златы, а сама Злата заперлась в своем отделе, превратив проект «Аврора» в неприступную крепость.
Тишину офисного «холода» нарушило официальное письмо из фонда Халида.
Кирилл сидел в кабинете, когда Олег, секретарь, принес уведомление. Халид был настолько впечатлен потенциалом «Авроры» для своих «умных городов», что решил не откладывать дело в долгий ящик. Омар был назначен официальным куратором и техническим аудитором проекта. Он должен был прибыть в Москву, чтобы лично контролировать адаптацию системы под климатические условия пустыни.
— Значит, аудит… — Кирилл отбросил планшет, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
Он понимал: Халид хочет технологию, но Омар хочет автора. Появление Омара в Москве в качестве «проверяющего» означало, что Кирилл больше не сможет контролировать дистанцию между ним и Златой в рабочее время.
Он вызвал Злату к себе. Она вошла, как всегда, стремительно, пахнущая утренним кофе и тем самым бергамотом, который заставлял его сердце сбиваться с ритма.
— Омар должен прилететь в Москву, — без предисловий начал Кирилл. — Халид хочет форсировать запуск «Авроры» в Эмиратах. Твой проект теперь — приоритет номер один для всего холдинга.
Злата замерла, и её глаза вспыхнули профессиональным азартом.
— Это потрясающая новость, Кирилл Андреевич! «Аврора» в масштабах целого сектора в Дубае — это именно то, о чем я мечтала.
— Рад за твою мечту, — сухо ответил Кирилл. — Но помни: Омар будет здесь как инвестор. Мы должны соблюдать протокол «идеальной семьи» еще тщательнее. Любая трещина в нашем браке — и Халид отзовет средства. Ты меня поняла?
Злата подошла к его столу, опираясь на него руками.
— Я всё прекрасно поняла, Кирилл Андреевич. Буду идеальной женой по графику с девяти до шести. А после… после мы вернемся в нашу уютную московскую мерзлоту.
Она развернулась и вышла, оставив Кирилла наедине с предчувствием надвигающейся бури. Он знал, что приезд Омара — это не только инвестиции. Это начало войны, в которой его главным противником будет не арабский принц, а его собственная гордость.
Не прошло и двух дней, когда Кирилл, заходя в приемную, наткнулся на Олега, который пытался спрятаться за монитором. Весь стол секретаря и половина дивана были завалены огромными корзинами экзотических роз такого густого багрового цвета, что они казались черными.
Кирилл замер. Он узнал этот стиль. Омар.
Вместо того чтобы пройти мимо, он рывком открыл дверь своего кабинета и, даже не снимая пальто, рявкнул так, что в приемной зазвенели графины:
— Злату Олеговну ко мне! Срочно!
Олег вылетел из-за стола, чуть не перевернув одну из корзин, и дрожащими пальцами набрал номер Златы.
— Злата Олеговна… тут… тут «реактор» пошел вразнос. Шеф требует вас на ковер. Немедленно!
Через три минуты Кирилл, стоявший спиной к двери и глядя на панораму Москвы, услышал знакомый, уверенный стук каблучков. Каждый удар набатом отдавался в его висках. Дверь открылась, и голос Златы, пропитанный патокой и иронией, заполнил пространство:
— Что случилось, дорогой? Ты уже успел соскучиться? Мы же только утром расстались. Неужели десяти минут без моего общества достаточно для системного сбоя?
Кирилл медленно обернулся. Его лицо было бледным, а глаза метали молнии. Прямо на его столе — его священном, стерильном столе! — уже красовалась одна из корзин.
Злата подошла ближе, улыбаясь так лучезарно, будто получила премию, а не выговор. Она изящно вытянула карточку из букета и прочитала вслух:
— «Женщине, о которой всё еще говорят в Эмиратах… С восхищением, Омар».
Она перевела взгляд на Кирилла. В её глазах не было ни грамма испуга — это чувство ей вообще было несвойственно. Наоборот, там плескалось откровенное веселье.
— Ну и что тебя так напрягло? — она пожала плечами, рассматривая бутон. — Ну, поговорят в пустыне еще немного и забудут. А цветы красивые. Редкий сорт, между прочим.
Кирилл издал звук, похожий на рык. Он шагнул к ней, и его голос сорвался на опасный шепот:
— Уйди с моих глаз, Злата! Уйди сейчас же, иначе я за себя не ручаюсь!
Злата даже не вздрогнула. Она подошла к нему почти вплотную. Так близко, что он почувствовал запах её духов, смешанный с ароматом этих проклятых роз. Кирилл инстинктивно закрыл глаза, пытаясь восстановить контроль, но когда открыл — в них было столько накопленного гнева и ревности, что Злата на секунду замолчала.
— Кирилл, — произнесла она уже без смеха, но с прежней колючестью, — ты сначала реши для себя: хочешь ты меня видеть или хочешь, чтобы я не попадалась тебе на глаза. А когда определишься — извести меня письменно. По протоколу.
Она сделала паузу, глядя на его тяжело вздымающуюся грудь.
— Да, вижу, тебе надо побыть одному и успокоиться.
С этими словами она развернулась. Но она не пошла — она «поплыла» к двери. Специально. Кирилл знал наверняка, что она делает это нарочно: это подчеркнутое покачивание бедер, эта ленивая, грациозная походка. Каждый её шаг — цок, цок, цок — отдавался у него в ушах, как отсчет времени до взрыва бомбы.
Когда дверь за ней закрылась, Кирилл смахнул корзину со стола. Розы рассыпались по ковру, а он рухнул в кресло, понимая, что его «техническая сторона» проиграла этому тайфуну в первом же раунде московской битвы.