Страница 13 из 86
Глава 11. Пицца, растянутые колени и крах режима
Кирилл сидел за кухонным островом, подложив под локти салфетку так аккуратно, будто собирался оперировать, а не есть. Он был в своей привычной «домашней» одежде: кашемировый джемпер цвета мокрого асфальта и идеально отглаженные брюки.
Когда из спальни вышла Злата, у Кирилла в голове что-то коротнуло.
На ней были огромные, явно на три размера больше, фланелевые штаны в розовых единорогах и растянутая футболка с надписью «Bad Decisions Make Good Stories»: Плохие решения создают хорошие истории. На голове — некое подобие гнезда, заколотое карандашом, а на ногах — пушистые тапочки в виде лап йети.
— Что… это? — Кирилл указал на единорогов. — Вы выглядите как сбежавшая пациентка детского сада.
— Это мой «костюм для выживания», — Злата бесцеремонно открыла коробку с пиццей, и аромат чеснока, лука и пепперони мгновенно заполнил кухню, вытесняя запах дорогого освежителя воздуха. — И не смотрите так на моих единорогов, они ранимые.
Она вытянула кусок, и длинная нить расплавленного сыра капнула прямо на его безупречную столешницу. Кирилл дернулся, как от удара током, и тут же схватился за антисептик.
— Прекратите! — Злата перехватила его руку. — Хоть один вечер проживите как человек, а не как робот-пылесос. Ешьте пиццу. Руками.
— Я не ем руками. Это негигиенично и… — он замолчал, глядя, как она с аппетитом вгрызается в бортик. — И это не входит в мой рацион. У меня по плану сегодня был лосось на пару.
— Ваш лосось умер бы от скуки в этом холодильнике. Берите кусок, Кирилл. Это приказ вашей будущей «жены». Мы должны сплотиться перед лицом шейха. А что объединяет лучше, чем общая изжога?
Кирилл, борясь с собой, брезгливо взял самый маленький кусочек двумя пальцами.
— Итак, — произнес он, прожевав так, будто это был яд. — Правила. Первое: в этой одежде вы не выходите даже на балкон. Не дай бог нас снимут папарацци. Шейх решит, что я женился на подростке-неформале.
— Правило второе, — подхватила Злата, облизывая пальцы. Кирилл при этом едва не лишился чувств. — Вы перестаете называть меня «Злата Олеговна», когда мы не в офисе. Тренируйтесь. Скажите: «Злата, дорогая, передай мне салфетку».
— Я не могу это выговорить.
— Пробуйте. Или я завтра приду на совещание в этих тапочках-йети.
Кирилл посмотрел на её ноги. Огромные когтистые лапы мерно покачивались под столом. Он представил эту картину и содрогнулся.
— Злата… — выдавил он через силу. — Передай… салфетку.
— «Дорогая» забыли.
— Это выше моих сил.
— Тогда никакой сделки, — она потянулась за вторым куском.
— Злата… дорогая, — он произнес это так, будто признавался в государственном перевороте. — Будь добра, убери этот сыр с моего договора.
— Вот! Прогресс! — она расплылась в улыбке. — Видите, калькулятор внутри вас еще не окончательно вытеснил человека. Кстати, о договоре. Завтра нам нужно поехать в загородный клуб. Там будет встреча с Халидом. И он ждет, что мы будем выглядеть как… ну, влюбленные.
Кирилл посмотрел на её растянутую футболку и вздохнул.
— Как мы можем выглядеть влюбленными, если при взгляде на вас я хочу вызвать клининговую службу и экзорциста?
— Ой, да бросьте, Кирилл. Вы просто боитесь, что я вам нравлюсь в этих штанах даже больше, чем в деловом костюме. Потому что я настоящая, а вы — просто хорошо упакованный манекен.
Она встала, подошла к нему вплотную, обдав запахом чеснока и карамельного кофе, и поправила его идеально ровный воротник.
— Завтра в клубе я буду идеальной леди. Но сегодня… сегодня привыкайте к единорогам.
Она ушла в гостиную, и через минуту оттуда донеслось громкое «Хрум-хрум» — Злата включила какой-то сериал и вовсю уничтожала пиццу, закинув ноги в тапках-йети на его эксклюзивный дизайнерский пуф.
Кирилл остался на кухне один. Он посмотрел на каплю жира на столе. Потом на свои чистые руки. И вдруг, сам от себя не ожидая, схватил оставшийся кусок пиццы и яростно откусил огромный кусок.
Чеснок был восхитителен!