Страница 11 из 86
Глава 10. Битва за квадратные сантиметры
В воскресенье, ровно в 10:30, Кирилл Андреевич открыл дверь своей квартиры, ожидая увидеть Злату с аккуратным ридикюлем. Вместо этого он увидел двух крепких грузчиков, которые тащили что-то, подозрительно напоминающее огромный напольный торшер.
Он спустился вниз быстрее, чем лифт и с ужасом увидел внизу, у подъезда, грузовую «Газель».
— Что здесь происходит?! — взревел он, преграждая путь Злате, которая в джинсах и с растрепанным пучком на голове командовала парадом. — Я сказал: один чемодан!
— Кирилл Андреевич, — она посмотрела на него как на неразумное дитя, — вы, кажется, забыли. Я к вам на год, а не на два дня. И я не намерена проводить этот год в вашем морге из бетона и стали.
— Вы решили прихватить с собой мебельный гарнитур? — он указал дрожащим пальцем на очередную коробку. — Мой интерьер проектировал лучший дизайнер Европы! Здесь выверен каждый миллиметр!
— Ваш интерьер проектировал человек, который ненавидит людей, — парировала Злата, забирая у грузчика коробку с надписью «Хрупкое. Винил». — Я везу только вещи, с которыми мне комфортно. Мою кофемашину, коллекцию пластинок, подушки с ручной вышивкой и… — она заговорщицки подмигнула, — Жозефину.
— Кто такая Жозефина? — ледяным тоном спросил Кирилл.
— Моя монстера. Ей нужно много света и классическая музыка. Поставьте её рядом с вашим рабочим столом, она отлично поглощает негативную энергию. Судя по вашему лицу, ей предстоит много работы.
Кирилл почувствовал, как у него дергается глаз. План «тихого сожительства» трещал по швам.
— Газель, Злата? Серьезно? Соседи подумают, что я открыл склад секонд-хенда!
— Соседи подумают, что у вас наконец-то появилась женщина с характером, — она ловко обогнула его и вошла в подъезд. — Не стойте на пути у прогресса, Кирилл Андреевич. И помогите ребятам, возьмите коробку!
Он смотрел ей вслед и понимал: калькулятор в его голове только что выдал критическую ошибку. В его стерильный мир ворвался хаос, и этот хаос только что занял его ванную комнату.
Кирилл стоял посреди своей гостиной, сжимая в руке пульт от «умного дома». Он выглядел как капитан тонущего корабля, который пытается отсалютовать айсбергу.
— Злата Олеговна, положите это немедленно! — его голос сорвался на фальцет.
Злата в этот момент пыталась водрузить на его эксклюзивный стеклянный столик-инсталляцию огромную керамическую таксу в свитере.
— Это Арнольд, — невозмутимо пояснила она. — Он хранит пульты. Видите, у него в ушах специальные пазы? Очень эргономично.
— У меня пульты управляются голосом или с айпада! Мне не нужна керамическая собака в трикотаже! Это нарушает симметрию комнаты!
— Ваша симметрия вызывает у меня депрессию, — Злата спрыгнула с дивана и критически осмотрела пространство. — Так, теперь жираф. Парни, ставьте его прямо к панорамному окну. Пусть смотрит на город.
Двое грузчиков, потея и отдуваясь, втаскивали в комнату тот самый двухметровый торшер из ротанга в форме жирафа. У жирафа был томный взгляд и абажур вместо головы.
— Его зовут Геннадий, — представила Злата. — Он будет светить вам в затылок, когда вы будете по ночам считать свои убытки. Это добавит вашим отчетам капельку африканского тепла.
— Я выкину Геннадия в окно, — пообещал Кирилл, чувствуя, как его внутренний дизайнер бьется в конвульсиях. — И уберите эти подушки! Почему на них вышиты губы?
— Это не губы, это символ экспрессии! — Злата уже была на кухне. — Ой, Кирилл, а где у вас кофемашина?
— Встроена в панель. Управляется через приложение…
Раздался страшный грохот. Кирилл прибежал на кухню и обнаружил, что Злата поставила свою старую, дребезжащую, ярко-красную рожковую кофеварку прямо поверх его индукционной панели.
— Она варит с душой, — пояснила она на его немой крик. — А ваша встроенная делает кофе со вкусом пластика и корпоративного этикета. Кстати, я переставила ваши специи.
— Зачем?!
— Они стояли по алфавиту. Это же извращение! Теперь они стоят по степени моей симпатии к ним. Корица и базилик — впереди, зира — в ссылке, в дальнем углу.
Кирилл закрыл глаза и привалился к косяку. В этот момент из гостиной донеслись звуки джаза — Злата уже успела подключить свой проигрыватель винила. Труба Луи Армстронга победно ворвалась в систему «умный дом», которая до этого признавала только тишину или шум дождя для сна.
— О, Жозефина приехала! — Злата бросилась к дверям, где грузчики вносили гигантскую монстеру. — Ставьте её прямо на рабочий стол Кирилла Андреевича!
— НЕТ! — Кирилл перегородил дорогу. — Только не на стол! Там важные документы! Там договор с шейхом!
— Вот именно! — Злата подтолкнула грузчиков. — Пусть шейх видит, что вы человек, способный вырастить что-то, кроме собственного эго. Жозефина добавит вам авторитета в глазах любителей природы.
Через час квартира напоминала смесь музея современного искусства и филиала джунглей. Кирилл сидел на единственном свободном от «экспрессивных» подушек стуле и смотрел, как Злата, напевая, расставляет свои 40 пар туфель в его гардеробной, выкидывая его идеально отглаженные рубашки в сторону.
— Мы не доживем до приезда шейха, — прошептал он, глядя в стеклянные глаза керамической таксы Арнольда. — Я убью её раньше.
— Не убьете, — отозвалась Злата из гардеробной. — Кто тогда будет целовать вас в щеку перед камерами и говорить, какой вы душка? Кстати, Кирилл, у вас в холодильнике только патчи для глаз и три вида минералки. Я заказала пиццу с чесноком.
— С ЧЕМ?! — он вскочил. — У меня завтра встреча!
— Значит, будем пахнуть чесноком вместе. Мы же теперь… «одна сатана», дорогой.
Кирилл посмотрел на жирафа Геннадия. Ему показалось, что жираф ему подмигнул.
Но когда Кирилл зашел в свою гардеробную — святая святых, где каждая вешалка смотрела в одну сторону, а расстояние между пиджаками было выверено до миллиметра его ждал очередной сюрприз.
Он замер.
Его безупречный монохромный мир: черный, серый, темно-синий, подвергся вероломному нападению. Прямо между его кашемировым пальто и строгими костюмами висело нечто… неоново-розовое и всё в перьях. Рядом уютно устроилось леопардовое платье, которое, казалось, хищно поглядывало на его белые рубашки.
— Злата! — его крик разнесся по квартире, достигнув кухни.
Через секунду в дверях появилась Злата, жуя яблоко.
— Что случилось? Опять котировки упали?