Страница 49 из 77
— Не совсем так, – он слегка поморщился. – Разумеется, я навел справки и выяснил, что ваши методы хотя и бывают несколько экстравагантными, но, как правило, достаточно эффективны. Что вы скрупулезно честны во взаимоотношениях с клиентами. Что вам можно доверять и что вас ни в коем случае нельзя пытаться обмануть..
— Вы много выяснили, – забавно, но слушая его сухое перечисление, я чувствовала себя польщенной.
— Всегда надо знать людей, с которыми вступаешь в деловые отношения, – это азбука, – он неожиданно хитро улыбнулся и подмигнул мне. – Ну что, теперь я уже не произвожу на вас впечатления блаженного идеалиста?
— Нет, – засмеялась я. – Скорее вы прожженный делец.
— Благодарю вас, – Роман Анатольевич принял этот сомнительный комплимент с явным удовольствием. – Так что я представляю себе, что от вас можно ожидать. И я хотел встретиться с вами, чтобы, во-первых, попросить.. Пожалуйста, не подумайте, что я собираюсь вас критиковать, но здесь вы будете иметь дело с миром людей несколько, как бы это сказать.. более тонкой душевной организации, что ли.
— Вы что, боитесь, что я дам волю своим садистским наклонностям? – удивилась я. – Обычно я к особо жестоким пыткам не прибегаю.
— Ну что вы, конечно, у меня и в мыслях ничего подобного не было, как вы могли такое подумать! – Ха, оказывается, мистер Уверенность тоже может нервничать. – Но.. Понимаете, это музыканты. По-человечески они, конечно, довольно склочные, даже нахальные люди, постоянно грызутся между собой, оставаясь при этом очень ранимыми. Их музыкальный мир – своеобразные джунгли! И они неплохо приспособились к этим джунглям. Мне сложно объяснять, но, когда вы с ними поближе познакомитесь, вы сами почувствуете то, что я пытаюсь сказать. Пожалуйста, будьте с ними.. не знаю, помягче, что ли, поаккуратнее.
— Кажется, я поняла вас. – Господи, похоже, сероглазый владелец супермаркетов искренне переживает за состояние нервной системы этой музыкальной банды!
— А кроме того, – заторопился он, обнадеженный мягкими интонациями в моем голосе, – сама ситуация.. Сейчас им всем особенно трудно, они напуганы и растеряны. Дело в том, что Князев был довольно тяжелым человеком. Хороший дирижер, крепкий руководитель, но в общении.. В оркестре его не любили. К нему была масса мелких житейских претензий, но поймите, за это не убивают! Не убивают человека за плохой характер!
Роман Анатольевич требовательно посмотрел на меня. Спорить с ним мне сейчас не хотелось, и пришлось согласно кивнуть, подтверждая этим, что я тоже не считаю плохой характер веской причиной для убийства. Кивнула просто потому, что он этого ждал. Эх, Роман Анатольевич, а еще говорите, что вы не идеалист.. Еще как убивают! Людей порой убивают за такие мелочи!
Он тем временем, ободренный, продолжал:
— А все указывает на то, что убийца кто-то из оркестра. Представляете их состояние? Они же все друг друга сто лет знают, а теперь.. Скажем так: ходят по трое и спиной стараются ни к кому не поворачиваться.
— Ужасно! – Меня совершенно искренне передернуло, когда я представила эту картину.
— Не просто ужасно, – горячо подхватил Роман Анатольевич, – а неестественно для людей их темперамента, так что я боюсь эмоционального взрыва с непредсказуемыми последствиями. Поэтому я с радостью согласился оплатить вашу работу – убийцу нужно найти как можно быстрее. И так многое в коллективе разрушено, еще пара недель, и оркестр уже не спасти. Честно говоря, я очень на вас рассчитываю, Татьяна Александровна.
— Понимаю, – теперь я смотрела на него серьезно и не пыталась ни шутить, ни ерничать. – К сожалению, дело действительно сложное, убийство не продуманное и подготовленное, а совершенное в состоянии аффекта, в пылу ссоры. Такое раскрыть гораздо трудней.
— Почему вы думаете, что в пылу ссоры? – Он смотрел на меня с недоумением.
— Потому что убит Князев пепельницей, которая стояла у него на столе и орудием убийства послужила случайно. Значит, убийца пришел не с конкретным продуманным планом отправить Князева на тот свет, а поговорить. Скорее всего, разговор перешел в ссору, ссора – в драку.. Убийца схватился за первое, что под руку попалось, и.. Роман Анатольевич, вы ведь эту компанию, оркестр я имею в виду, неплохо знаете. С кем из них Князев ссорился?
— Проще сказать, с кем он не ссорился, – усмешка владельца сети супермаркетов вышла довольно бледной. – Наверное, только со мной. Инстинкт самосохранения, знаете ли.
— Да-а. А в тот день, значит, инстинкт подвел?
— Значит, подвел, – Роман Анатольевич неожиданно встал. – Ну что ж, Татьяна Александровна, думаю, мы выяснили все интересующие нас на данный момент вопросы. Я условия ваши принимаю, вы мои пожелания тоже, надеюсь, учтете. Какие-нибудь проблемы остались?
— Целых две.
— Сейчас решим. Начинайте с первой.
— Дело это, Роман Анатольевич, настолько темное, что, вполне возможно, раскрыть его мне не удастся. – Вообще-то не принято такое говорить заказчику, но Роман Анатольевич понравился мне, и я решила действовать в открытую. – Как только я это пойму, сразу же сообщу вам, чтобы не тратили напрасно свои маркет-доллары.
— Понятно, – он оценил мою откровенность. – Спасибо. Вторая проблема?
— Я не привыкла к обращению по имени-отчеству. Мне было бы комфортнее, если бы вы называли меня просто Таней.
Сверкнула ослепительная улыбка, он протянул мне руку.
— Разумеется. Надеюсь, это имеет обратную силу, так что я тогда Роман.
— Разумеется, – я энергично пожала его большую ладонь. Что я, зря, что ли, гантелями каждое утро размахиваю! И тут же приняла строгий официальный вид. А то что-то он слишком развеселился, сейчас еще на ужин пригласит.
— Таня, – он стоял передо мной, по-прежнему улыбаясь.
— Да? – уронила я с величественностью королевы. Если действительно начнет приглашать, придется объяснить, что с нанимателями я в личные отношения не вступаю. По принципиальным соображениям. Вот закончим дело, тогда, возможно, и соглашусь сходить в ресторан. Почему бы и нет?