Страница 40 из 77
— И значит, когда Авдеев с Тарасенко явились за гонораром, – подхватила я, – у Лемешева для них ничего не было.
— Ну да. Он им говорит: подождите, дескать, вот сейчас человек с чемоданом денег подъедет, вы все и получите, разом, да с премиальными за высокое качество работы.. Они ждали-ждали, а потом у них жданки-то и кончились. Так что Лемешева господин Косачев с чистой совестью может на свой счет записать. Кстати, деньги, я так понимаю, все у него остались. Он-то выкрутится, никакого сомнения.
— Ладно, мальчики, – я взглянула на часы и встала. – Хорошо с вами, но пора уходить. Через час концерт начинается, а мне еще переодеться надо, накраситься и все такое. Из Америки виолончелист приезжает знаменитый, только фамилия у него четырехэтажная, я ее выговорить не могу.
— Да мы все равно его не знаем, мы люди серые, – хмыкнул Андрей, внимательно глядя на меня.
А Витя бестактно обрадовался:
— Ты с Романом помирилась!
— При чем здесь Роман? – Я задрала нос. – Я, в конце концов, интеллигентная современная женщина! Я что, не могу сама захотеть пойти на концерт американского виолончелиста? Знаменитого причем!
— Можешь, можешь, – торопливо успокоил меня Мельников. – Не пыли. Завтра-то зайдешь, меня проведать? Ребята тоже придут.
Я оглянулась в дверях. Они сидели на кровати втроем – Мельников в центре, справа Самойлов, слева Ярославцев – и смотрели на меня.
— А куда я от вас денусь? – улыбнулась я им.