Страница 35 из 77
— Ноги убери, – сказал он, устроился на краешке кровати поудобнее и обратился ко мне: – Таня, а кто еще знал, что ты с этим Лемешевым в ресторан идешь? Это на Андрея бандиты случайно напоролись, а тебя они ждали. Я видел, машина поехала только тогда, когда ты появилась.
— Думаешь, он позвал Таньку в ресторан и поставил, так сказать, стрелков на выходе. А сам разыграл такую сцену, чтобы она убежала. Стрелки ее и встретили. Вот тебе и зиц-председатель Фунт! – Андрей уже и лежать не мог, подвинулся и присел на постели, опираясь о спинку. – Веня, а ты что можешь сказать?
— А что, похоже на правду. Расчет простой – Иванова от него сама сбежала, а он в дрезину пьяный в ресторане остался. Старый козел, вот и все, какой с него спрос. И никому в голову прийти не может, что он с этими бандитами связан. Чисто сработано.
— Мы его лопухом считали, – обиженно сказал Витя, – а он нас всех облапошил, как маленьких.
— Подожди с самокритикой, – остановила я его. – Покаяться всегда успеешь. Давайте лучше о деле. Витя, помнишь, когда мы Косачеву до офиса проводили, вскоре оттуда Лемешев вышел, сел в свою машину и куда-то уехал.
— Было, – согласился Самойлов. – Веня?
— Лемешев уезжал куда-то после того, как Косачева получила пленку с записью, – отрапортовал Ярославцев. – Вернулся примерно через час. Но это же не улика.
— Так, – Мельников посмотрел на меня, потом на Витю. – Как по-вашему, времени для того, чтобы она рассказала про пленку этому Лемешеву, у них было достаточно?
— Достаточно. Даже прослушать могли успеть, – ответил Самойлов.
— Мы минут пятнадцать в машине возле офиса «Орбиты» сидели, разговаривали, – подтвердила и я.
О том, что он предложил проследить за Лемешевым, а я убедила его не делать этого, Витя не сказал. И спасибо ему. Совсем уж дурой тоже выглядеть не хотелось.
— А он с пустыми руками ездил?
— Нет, с кожаным «дипломатом». Тот красный пакет вполне мог в нем поместиться. Все равно не улика.
— Это верно, прямых улик у нас ноль целых, ноль десятых, – почесал щеку Мельников. Потом снова вытянул ноги и откинулся на подушку. – Слушайте, ребята, а чего это вы здесь расселись? А ну, живо найти Лемешева и разобраться, где был, что делал, порочащие связи.. Что мне, учить вас надо?!
Поехали все вместе на моей машине. Правда, не сразу. Когда мы уже подходили к месту, где я припарковала свои «Жигули», в голову мне пришла ужасная мысль.
— Подожди! – я схватила Витю за рукав. – Она сколько здесь простояла без присмотра, больше часа? Да за это время не одну, а два десятка бомб подложить можно было! Давай проверим.
И мы втроем тщательно осмотрели каждый сантиметр машины. Хорошо еще, что лето – светло. Убедившись, что внутри машины, на ней и под ней ничего подозрительного нет, мы наконец погрузились и помчались. Витя покопался в своей необъятной папке и выудил визитку Лемешева. Потом достал из кармана мой сотовый и начал звонить. На заднем сиденье сопел Ярославцев.
— Глухо, как в танке, – Самойлову надоело слушать длинные гудки, он выключил телефон и снова сунул его в карман.
Я только покосилась. Все равно, когда закончим, отберу. Я сыщик, а не меценат какой-нибудь. Не буду я их райотдел мобильными телефонами снабжать. Пусть их государство обеспечивает.
— Меня это молчание наводит на разные нехорошие мысли, – заявил Витя и тут же стал эти нехорошие мысли излагать: – Что-то все, кто нас интересует, либо взрываются, либо исчезают.. К чему бы это? Таня, а куда мы едем?
— В «Орбиту». Вдруг у него трудовой энтузиазм проснулся.
— Нет его там, я же звонил. Ни сам трубку не берет, ни секретарша. И рабочий день уже кончился, там уже все закрыли и разошлись.
— Семь часов всего. Мужики в таких конторах часто задерживаются. Может, он с проектировщиками сидит. Это же в другом крыле, так? Значит, звонки не слышны.
— А сотовый тогда почему не берет? Я и по сотовому звонил.
— Он его в кабинете оставил. Чего ты прицепился, все равно надо заехать, вдруг кто знает, куда начальник подевался?
— Попробовать можно, – согласился Витя, – хотя вряд ли Лемешев перед ними отчитывается.
Правы оказались мы оба. Я – в том, что не все разошлись. Четверо мужчин и две женщины, слегка пришибленные последними новостями, сидели на кухне, пили водку и негромко разговаривали.
На столе стояли тарелки с остатками разных салатов, блюдечко с горкой нарезанной колбасы разных сортов, другое – с селедкой, большое блюдо с мытыми, но ненарезанными овощами и маленькие бутербродики с каким-то паштетом. Все это явно осталось со вчерашнего дня, когда праздновали день рождения проектировщицы.
— Вот, поминаем, – немного виновато кивнул на бутылку самый старший из мужчин.
Витя же был прав в том, что ничего они о Лемешеве не знали. Когда приехали из милиции и сообщили о смерти Елены Викторовны, директор был здесь, говорил с ними. Потом уехал. Нет, не с милицией, они уже ушли к тому времени. Куда? Да кто ж его знает? Может, к Борису Леонидовичу, мужу покойницы, они дружили все, а кто же еще поддержит человека в такую минуту, как не друзья? Нет, на завтра никаких распоряжений не было, так что сами ничего не знаем. Выйдем на работу, как обычно, а там посмотрим. Но, похоже, пора новое место искать, что же это такое, второго руководителя за месяц взрывают..
Мы попрощались и ушли.
— Можно попробовать домой к нему, хотя шансов мало. Скорее он где-нибудь в ресторане или в казино, нервы успокаивает, – предположил Самойлов.
— Или тоже по городу носится, Косачева ищет. Или сам в бега ударился, – продолжил Ярославцев.
— А ему-то зачем в бега? – удивилась я.
— Так мы же не знаем, для кого была взрывчатка, – пояснил Вениамин. – Если для Косачевой, то сейчас он должен вертеться у всех на виду, демонстрировать искреннее горе и полную непричастность. А если для вас.. Это означает, что его план провалился и ему надо уйти в тень и срочно изобрести что-то другое.
— Или наши подозрения вообще основаны на нелепых совпадениях, и чистый, как голубь, Лемешев поминает сейчас безвременно усопшую в ресторане «Калинка» с какой-нибудь менее строптивой, чем ты, Татьяна, барышней, – продолжил Самойлов.
— Может быть и так, конечно, – вынуждена была я согласиться, – только слабо верится. Ладно, заглянем для очистки совести к нему домой, а потом поедем рестораны проверять. Начиная с «Калинки».
На наши звонки в квартиру Лемешева никто, естественно, не отозвался.