Страница 20 из 77
Глава 5
Я опять пришла раньше всех. Вот и хорошо, будет время просто поболтать. К тому же бодрый вид Мельникова меня порадовал.
— Андрей, ты прямо не по дням, а по часам поправляешься! Про выписку еще ничего не говорят?
— Я спросил, а они пообещали проконсультироваться с психиатром.
Я захихикала, уже привычно выложила на тумбочку коробочки с соком.
— В целом, я их понимаю. Но выглядишь ты действительно очень неплохо, – посмотрела на сок, вздохнула. – Слушай, тебя как здесь кормят? Надо бы, конечно, не сок этот дурацкий, а поесть тебе притащить..
— Еще чего придумала! Знаю я, как ты готовишь, когда по уши в деле. Кроме ирландского рагу, от тебя ничего и не дождешься.
— Между прочим, так говорить с твоей стороны большое свинство, – возмутилась я. – Ирландское рагу было очень вкусным, ты все съел, добавки попросил, а потом еще и тарелку вылизал!
— Так ведь я тогда очень есть хотел! Я бы все что угодно съел и всю посуду тебе вылизать мог!
— Если так, то я вообще тебя не понимаю. Женился бы, пусть бы жена тебя и кормила, никаких проблем.
— Ты что, Танька, с ума сошла? С моей-то работой, кто за меня замуж пойдет? А если уйти, так я ничего другого не умею. Конечно, – тут физиономия Мельникова приняла самое противное выражение, – вот если бы меня, например, миллионер замуж позвал, тогда другое дело. Но не всем же так везет, как некоторым.
— Да не миллионер он, сколько раз тебе говорить, – машинально отмахнулась я, потом сообразила, дернулась. – Стой! Ты это о чем?
— О Романе, естественно, – Андрей был абсолютно невозмутим. – Встретились мы недели три назад. Совершенно случайно.
— Да? И как он? – у меня невозмутимость была качеством пониже, чем у Мельникова.
— В общем, ничего, смурной только. Про тебя спрашивал.
— Ну и глупо. Если ему так интересно, мог бы сам мне позвонить.
— Это ты глупости говоришь! – нахмурился Мельников, ну прямо воплощение мужской солидарности. – Роман – нормальный мужик, а не тряпка половая. Если уж ты его бросила, он тебе в друзья набиваться не будет.
— С ума сошел? – не поверила я. – Когда я его бросала? Это что, он тебе сказал?
— Неужели ты думаешь, мы с ним это обсуждали? Просто я знаю тебя и немного знаю его. И на данный момент Роман не производит впечатления человека, которому удалось совершить такой невероятный поступок, как оставить с носом саму Татьяну Иванову.
— Вообще-то никто никого не бросал, Андрей, – поморщилась я. – Просто мы разошлись по обоюдному соглашению. Мирно так, без скандалов.. – я все-таки не удержалась и вздохнула.
— Не понимаю, Танька, какое, к черту, соглашение? Он тебя замуж звал?
— Звал. Но с условиями. Я должна закрыть свое агентство.
— Что, вообще работать нельзя? – удивился Андрей.
— Почему, можно. Даже предлагал – юрисконсультом, в его фирме. Или преподавать. Но только что-нибудь подобное. Он, видишь ли, не может допустить, чтобы мать его детей, размахивая пистолетом, гонялась за преступниками. Смысл по крайней мере был примерно такой.
— Какая мать? – Мельников, не готовый к такому повороту, растерянно хлопал глазами. – При чем здесь какие-то дети?
— Брак предусматривает рождение детей и дальнейшее их воспитание, – пояснила я. – Роман хочет, чтобы я именно этому посвятила свою жизнь. Я предложила другой вариант. Дискуссия была длительной и бурной, но консенсуса достичь не удалось. Вот, собственно, и вся история.
Я держалась очень хорошо, говорила спокойно, даже вроде равнодушно, и кого-нибудь другого мне, пожалуй, вполне удалось бы обмануть, но не Андрея.
— Наверное, ты права, – он смотрел на меня с сочувствием. – Хотя, с другой стороны, дети.. Знаешь, Танька, возраст – страшная штука. У меня племянников целая толпа. Как собираемся всей семьей, крутятся вокруг, верещат, безобразничают. Сестры орут на них, а я смотрю, и мысли всякие бродят. Вот если бы был у меня сын..
— Так, – прервала я его, – меняем тему разговора. Или я сейчас начну рыдать на твоей забинтованной груди, оплакивая погибшую личную жизнь. Согласен?
— Согласен, согласен. В жизни не видел, как ты рыдаешь, и смотреть не хочу. Тем более на моей забинтованной груди.
— Тогда давай о деле. Да, кстати, я все хотела спросить: Ярославцев знал, что ты будешь меня ждать возле казино?
Этот тоже мгновенно усек направление моих мыслей и вопросом остался явно недоволен.
— Не знал он ничего про тебя. Думаю, даже о твоем существовании не догадывался, так что не тяни на парня.
— А все-таки вполне может быть, – не сдавалась я.
— Ничего тут быть не может. Парень наш. И забудь о нем. Тут что-то другое искать надо. Ты лучше расскажи, что накопала.
Получается, что я не с той стороны захожу. И Самойлов так считает, и сам Мельников. И чуть ли не одними и теми же словами говорят. Что же, может быть, я и ошибаюсь. Но все равно этот Ярославцев – личность весьма неприятная.
— Ладно, не трону я твоего Ярославцева. Но кое-чего интересного я все-таки накопала. Я буду говорить, а ты слушай.
Свой рассказ я начала с короткого сообщения об утреннем визите в управление, потом подробно, в лицах пересказала всю историю с посещением офиса фирмы «Орбита» и дальнейшей слежкой за главным бухгалтером упомянутой фирмы. Закончив, вытащила из сумки и поставила на тумбочку магнитофон и помахала перед носом Мельникова кассетой.
— Под статьей ходишь, Танька, – поморщился он. – Посадят тебя когда-нибудь.
— Боишься, что передачи носить придется и адвокатов нанимать? – поинтересовалась я.
— Конечно. Передачи на свою зарплату я еще сумею тебе обеспечить, но на адвокатов и на взятки моих средств точно не хватит. Так что предупреждаю, свято соблюдай технику безопасности.
— Даже не собираюсь комментировать твое бестактное замечание, – я пожала плечами. – Хочешь сказать, что ты мог бы предложить другие варианты, как добыть информацию? Ты, милый, еще не знаешь, какая бомба на этой кассете!
— Тут розетка так глупо поставлена, где-то под кроватью.. – сменил тему Андрей.
— Магнитофон на батарейках, – я вставила кассету, положила палец на клавишу. – Включать или подождем ребят?
— Включай.
— Ты лежишь? Хорошо. Три, два, один, пуск! – я нажала на клавишу.
Сначала мы услышали довольно злобный женский голос:
— Зараза! Шваль подзаборная!
— Это Елена Викторовна пар спускает. Я только что вышла из ее кабинета, – пояснила я. Андрей кивнул.
Потом непонятное шуршание, стукнул ящик стола, скрипнул стул, шаги, легкий хлопок.