Визит из преисподней

Я убрала громкость в наушниках: вряд ли там в ближайшее время произвучит что-нибудь интересное. Зато снаружи, где уже, оказывается, совсем рассвело и осторожно пробовали голоса самые ранние пташки, послышалось долгожданное легкое шуршание. И тут же в пещеру бесшумно прыгнул наш «третий не лишний». Теперь мы бросились обниматься втроем; правда, мой напарник бдительно следил, чтобы мы с Кобелянчиком вели себя пристойно.

— Тише вы, черти! — Гарик высвободился и осторожно потрогал нижнюю челюсть. — Вы сейчас доломаете то, чего не успел этот козел! Здоровый, гад.. молотит, как кувалдами..

Только теперь я заметила, что утиный нос Гарика, прежде не блиставший классической формой, как бы подвергся некоторой коррекции, но отнюдь не в сторону улучшения. Скула тоже распухла и съехала набок, но в глазах у Папазянчика прыгали черти, и в настроении он пребывал самом преотличнейшем. Подобные авантюры были для Гарика Папазяна родной стихией. «Дорогая, гони зеркальце!» — скомандовал он и несколько минут с деланным прискорбием изучал свою физиономию.

— Вай-вай-вай.. Бедные мои девочки, мне вас жаль! Подумать только, в какого Квазимодо превратился ваш Гарик.. Зато теперь, Татьяна, мы с твоим суперменом на равных. Кстати, где это тебя так разрисовали? — как бы между прочим спросил он Орлова..

— Да так, серая кошка царапнула. В темной комнате..

— А, ну-ну.. Вот я еще слышал, — все так же между прочим продолжал Папазян, — сегодня, то есть уже вчера, Батыровых ребяток тоже какой-то котик поцарапал. Да не в темной комнате, а прямо посреди дня в хозяйских хоромах.. Не знаешь, часом, что это за зверь был?

— Ну что вы, товарищ экс-лейтенант милиции! — супермен вернул Гарику его пронзительно-насмешливый взгляд. — Если б я зашел к Батыру в гости, да еще и когти выпустил, то мы бы с вами теперь так мило не беседовали.

— Да это я так, к слову! — Гарик беззвучно расхохотался и хлопнул Орлова по плечу. (Вопреки его собственному утверждению, Григорий тоже пришелся ему по вкусу.) — Так как вам моя работенка?

Мы в один голос признали, что работа была просто великолепная — и по форме, и по содержанию. Папазян чуть не лопнул от самодовольства.

— Куда пристроил? — поинтересовалась я. — Не наткнутся?

— Пф.. Будут еще жалкие любители учить профессионала! Слева от двери, под плинтусом. Пришлось ради этого лишний раз морду Акуле подставить, так что с вас причитается! — Гарик кивнул на наушники: — Ну, что они там?

Я прислушалась. Со склада теперь доносился лишь приглушенный расстоянием богатырский храп. Акула с Чайханщиком, наверное, пересказали друг другу весь алфавит и взяли передышку.

— Дрыхнут. Но они уже наболтали достаточно, пока ты улепетывал от Акулы. Кстати, он порывался тебя «замочить», Гарик, а Чайханщик не дал..

— Им обоим это зачтется!

— Антошка здесь. Пичкают его наркотой, чтоб не плакал! Сегодня ночью Артист увезет его отсюда..

— С-суки..

— Слушай, друг! — Гриня вцепился в нового партнера, как черт в грешную душу. — Их там всего двое, так? И нас с тобой двое..

— Как это — вас двое! А я, значит, уже никто?! — Я захлебнулась праведным возмущением, но мужское большинство только отмахнулось от меня. Да это бунт на корабле!..

— Может.. того, а? Пошумим тихонько? Один раз тебе открыли, откроют и второй.. Что-нибудь придумаем. Ну, старик!!!

— Да не тряси ты меня, черт! Положим, нас действительно не двое, а трое, хотя ты, может, об этом и не догадываешься, но.. дело не в этом. Ты думаешь, ты один такой умный, да? Думаешь, никому больше это в голову не пришло, да? Может, ты думаешь, что Гарик Папазян трус, и у него руки не чесались сейчас вломиться туда и оторвать кое-что Акуле и этому, второму?.. Да? Ты так думаешь?!

Теперь они трясли друг друга, так что у меня даже зарябило в глазах.

— Ничего я не думаю! Пошли сейчас!!!

— Оно и видно, что не думаешь! А ты подумай! Да нельзя нам сейчас шуметь, дурак, пойми ты.. Вот смотри: предположим даже, что у нас все получится как по нотам. Пойдем на них, вооруженных до зубов, с одной моей пушкой и всех порубаем, и никто из них при этом не продырявит ваши с Татьяной красивые шкуры..

— Татьяна с нами не пойдет.

— Ага, держи карман шире! Значит, ты ее знаешь хуже меня, дорогой, несмотря на ваш амур.. Молчи, когда с тобой говорит старший по званию! Так вот, предположим, все это у нас получилось и мальчика мы освободили. А Артист? Ведь эта сволочь опять улизнет и опять начнет все сначала!

Конечно же, Гарик был прав.

— И если ты думаешь, Гришка, что он простит вам с Татьяной, что вы увели у него добычу, и позволит наслаждаться жизнью, то.. то ты так не думай. И этого вашего Бутковского с сыном он тоже не оставит в покое, не надейся.. Нет, старик, нам нужна эта гадина — Галантерейщик! А он вернется сюда за мальчиком, обязательно вернется! И кроме того..

— Ладно, все! Я понял..

— Кроме того, я сказал — предположим, что вас не продырявят. А если все-таки продырявят, что гораздо вероятнее? Что я буду тогда делать с вашими симпатичными трупами? На погоны мне, в конце концов, наплевать, но неужели ты думаешь, что Гарик после этого сможет спокойно жить, слушать птичек и любить девочек?..

— Понял, говорю, не трепись!

— Ну и классно, что понял. Я ведь тоже понимаю, как тебе тошно, старик.. Но сегодня мы эту «малину» накроем. Потерпите до вечера, ребятки! Я вот что предлагаю..

План Гарика был прост и толков. Был в нем, конечно, риск, были спорные моменты, но.. разве вообще возможен план операции по задержанию банды преступников, свободный от риска и спорных моментов? Меньше всего мне понравилось, что в этом плане мне самой отводилась весьма скромная роль. Но выбирать не приходилось, раз уж у нас неожиданно появилась мощная поддержка в лице правоохранительных органов, хотя и действующих неофициально.. Кстати, теперь мне еще надо придумать, как без риска для жизни отделаться от моего второго клиента — Батыра.. Я немного пошумела, удалось отвоевать у уголовного розыска и примкнувшего к нему Гришки Орлова несколько мелких уступок, но в главном Гарик был непреклонен. Что поделаешь? Даже будучи самым верным другом, он все-таки оставался ментом.. В сердцах я теперь уже назвала их с Гришкой гадами.