Страница 33 из 34
Глава 16
– Первая любовь, первое разочарование, оно всегда идет бок о бок с новыми открытиями. Я узнала, что силой слова легко могу наказывать обидчиков. Забавно было наблюдать, как тот ловелас безуспешно ездил по всем докторам ближайших городов, пытаясь вылечить свою мужскую дисфункцию. А еще я перестала скрывать свой истинный облик и поняла, что все увещевания Эндириона про внутреннюю красоту – чушь. Мужчины любят глазами. Меня желали, за меня боролись и, что ожидаемо, пытались брать силой. Да, этот момент я вначале не учла, но все равно решила, что скрывать свой истинный облик больше не буду, ведь я легко могла защитить себя парой слов. Да, юношеский максимализм – страшная вещь. Знаете ли вы, как сильно раскинула свои сети работорговля в Великой Империи? Я познакомилась с этой изнанкой общества очень хорошо. Сколько раз я просыпалась после ударов по голове, закованная в кандалы, а сколько засыпала от подсыпанных мне сонных зелий, не могу уже сосчитать... Но я всегда сразу могла выбраться и спасти подруг по несчастью, ну или почти сразу. Красота – ценный товар. Раз за разом, я вылезала из каких-то пещер и полуразрушенных зданий, и с каждым таким опытом веры в людей у меня становилось всё меньше и меньше. Где бы я ни была, куда бы ни пошла, везде всё было одинаково. Но однажды я спасла одну из умирающих в плену девушек. Её жизнь почти оборвалась, но я вдохнула в нее свет, и она ожила. Тогда я впервые испробовала эту силу, я могу не только калечить, я могу лечить! Я могу спасать, это чудесное осознание окрылило. Захотелось помочь всему свету, прямо здесь и сейчас. И я помогала, но чем больше я спасала людей, тем чаще снова попадала в плен. И это уже были не просто торговцы внешностью, нет, были помешанные на идеях мирового господства алхимики и приближенные к королю маги. И шаг за шагом, плен за пленом – моя вера в человечество истончалась. Я стала избегать скопления людей, передвигалась только лесам и маленьким деревням, там-то и настиг меня момент, когда моя вера в людей почти исчезла навсегда.
Шел дождь, и сгорбившаяся женщина на коленях в грязи просила у местного священника поселка спасти её умирающую дочь. Он даже не взглянул на нее и прошел мимо. А я пошла за ней в домик на самой окраине деревне, маленький и старенький бревенчатый дом, где в такой же маленькой комнате сгорала от лихорадки маленькая девочка пяти лет. И я решилась помочь ещё раз. Я сказала, что могу помочь спасти её дочь, пара слов, и ребенок был здоров. Женщина плакала и благодарила меня, упросила остаться на ночь в непогоду, а утром, приняв от женщины стакан воды, я поняла, что снова проваливаюсь в забытье. Но я успела увидеть сквозь закрывающиеся веки, как в комнату вошел виденный мною ранее священник, он кинул женщине мешок денег.
– Тридцать три моменты, – услышала я мужской бас, прежде чем темнота поглотила меня.
Я вернулась из воспоминаний и немигающим взором смотрела перед собой.
– Почему? – спросила я у не перебивающих меня мужчин. – Я спасла её дочь. Вырвала из лап смерти, а взамен она меня продала. Тридцать три моменты. Столько стоит моя жизнь. Почему? Я не прошу благодарности, но как можно сотворить такое с тем, кто спас дорогого для тебя человека?
– Дом маленький, на самом отшибе, – ты сама это сказала, – тихо произнёс Реннириус. – Ты помогла её дочери, но им надо было на что-то жить. Я не оправдываю их. Просто такая ужасная нищета у многих уничтожает любые моральные принципы.
– Ты вернулась и убила? – тихо спросил Кэллиан.
– Нет, – поразилась я предположению Его Высочества.
– В этом и есть твоя проблема и одновременно благословение для нас, Изабелла, – продолжил инстреец. – Ты обладаешь невообразимым могуществом и при этом, несмотря на природу людей, хочешь их спасти, а не поработить. Я, правда, этого не понимаю.
Я прикрыла глаза и снова воссоздала в голове образы прошлого.
– Поступок той женщины перечеркнул любую мою эмпатию к людям. Проснулась я в рабстве у Арказана с магической татуировкой молчания на горле и полного подчинения на спине. Самые долгие и мучительные два с половиной месяца в моей жизни.
– Подожди, Арказан, владел подпольной ареной гладиаторских смертельных боев и таинственного дома удовольствий для высших чинов. По всей Империи ходили слухи о непревзойденной танцовщице «Звезде ночи», это была ты? Помню, как мы разгромили всё его логово тогда, но не разбирались, кто куда бежал из пленниц, ты была среди них? – резко спросил Одрин.
Я молча кивнула. Вспоминать те дни не хотелось.
– Надеюсь, хоть его ты убила? – сосредоточенно спросил Кэллиан.
Я отрицательно покачала головой, Его Величество расстроенно цокнул языком.
– Какая расправа, на мне были печати, которые мог снять только мой наставник-маг, находящийся на другом конце Империи. Я, желающая убить всех в этом мире, должна была своими силами как-то преодолеть это пространство без транспорта, денег и общения с людьми. Задача моего выживания стояла острее. Тогда я и встретила эту пару.
Я шла три дня без остановки и еле держалась на ногах. Я пила воду из колодца, когда рядом подошел Вильтах. Увидев одеяние священника, я готова была драться до последнего, думала, что если он сделает хоть шаг ко мне, то зубами прокушу его горло. Но он не сделал, просто развернулся и ушел. Надо было бежать, он мог вернуться в любой момент, но моё тело предательски меня подвело, я рухнула без сил.
Очнулась я в том же месте рядом с колодцем, но на подстилке, а рядом стояла чашка с водой и тарелка с кашей.
Конечно же, я не стала ничего этого пробовать. Я также не стала испытывать удачу с колодцем, в воду могли что-то добавить и там.
– Она не ест, – голос девушки неподалеку привлек внимания.
– Странно, она же явно измождена. Почему бы ей не попробовать еду и воду? – с искренним недоумением произнес голос мужчины.
– Вильтах, ты дурак или как? Думаешь от хорошей жизни, она в таком состоянии? – продолжила диалог девушка.
– Ну, так я и хочу помочь, может попробовать воду и еду, чтобы она поняла, что та не отравлена? – голос мужчины доносился, будто сквозь вату.
Я смогла только оттолкнуть рукой чашку с водой и снова отключилась.
Проснулась я в чьем-то доме на узкой кровати.