Страница 3 из 34
Глава 2
– Эй, девица, два торстерейских жаренных лосося, и кружку пива побольше! – прозвучал почему-то женским голосом стандартный заказ какого-нибудь громилы. Я обернулась, и взгляд тут же зацепился за маленькие белые рожки в рыжих волосах, смуглую кожу и длинный тонкий хвост, нервно подрагивающий рядом с хозяйкой, которая вальяжно закинула ногу на ногу и требовала заказ. М-да... Инстрейка в нашей закусочной в мою смену, кажется, на счет спокойствия я явно погорячилась. Инстрейцы – раса, мала отличающаяся от людей. Кроме тех, бросившихся мне в глаза особенностей, они во всем похожи на нас, если не считать их почти мифическое происхождение и улучшенные в несколько раз физические и психические показатели. В Империи их не особо жалуют, но и не выражают открыто агрессию в их адрес. Скажем так, их очень не любят, но бояться настолько, что не в силах прогнать. Однако, по одному из них представительницы женского пола появляются редко. А вот эта особа, так рьяно привлекающая всеобщее внимание, и вовсе явно ищет приключений. Я тяжко вздохнула и пошла на кухню за заказом. Всякие личности бывают в этой закусочной. Например, четверо из обедающих тут сейчас точно носят личину, это легко узнать, если проследить движение тени при резких поворотах человека. Но вот инстрейцы в открытую здесь – это редкость. «А вдруг обойдется?» – подумала я. В зале что-то разбилось, и воцарилась звенящая тишина. «Видимо все-таки нет», – огорченно выдало сознание. Я все же взяла заказ и вернулась к шумной гостье, медленно расставила перед ней все, что она просила. На странно сползающего вдоль противоположной стенки мужчину, явно выпившего больше нормы и полетевшего в эту самую стену, судя по всему, от сапога инстрейки, я не обратила никакого внимания и перешла к недавно прибывшим еще не обслуженным гостям.
Достала из кармана свой бессменный блокнот и с улыбкой посмотрела на тех, кто собирался сделать заказ. Молодая пара мельком взглянула на меня и синхронно уткнулась в меню. «Салат из креветок и спаржи в вашем фирменном соусе, пожалуйста», – выдал мужчина, и сразу закусочная взорвалась привычным шумом. Я слегка выдохнула, написала как можно крупнее «Что будете пить?» и протянула запись паре, делающей заказ. Они тут же подняли на меня свои глаза, и теперь их взгляд выражал легкое презрение: «Два бокала вина и поживе». Презрение …Ну да, я же немая, а значит больная, а у людей уж так повелось, что они чувствуют свое превосходство над всеми, кто хоть немного в чем-то хуже их. Я кивнула и направилась на кухню. Но тут кто-то резко вырвал из-за стола инстрейку, и началась нешуточная драка. Нападавших было всего двое. Но судя по нашивкам на их плащах, они были из элитной гвардии самого Его Великосветейшества, а там специализировались именно на борьбе против инстрейцев, да и сама девушка, кажется, была мала и неопытна. В очередной раз когда девушка упала на пол, я подбежала к ней и замахала руками на этих мордоворотов в немой просьбе это прекратить.
– Она инстрейка. Она заслужила, – был мне короткий ответ, и меня просто отбросили в сторону, да так, что я больно ударилась о ножку ближайшего стола.
Ну всё, хватит. Я внимательно посмотрела на этих самородков нашей гвардии, закрыла рот руками, будто пытаясь остановить кровь из носа, и, не сводя с них взгляда прошептала: «Замерли, забыли обо всем, что тут было, вышли отсюда и чтоб больше сюда не возвращались». Двое взрослых мужчин, резко растеряли весь запал и словно по команде отправились на выход. Израненная девушка что-то кричала им вслед, я перевела взгляд на неё и для усиления эффекта не отрываясь, смотрела в ее удивительные яркие зеленые с золотыми искорками глаза, и все так же, не отрывая рук ото рта, прошептала: «Возвращайся домой, не мсти этим людям, как выйдешь за дверь этой закусочной, все твои раны исцелятся». Девушка послушно молча покинула место моей работы. Я, постанывая, встала с пола и поплелась в сторону кухни. Драка дракой, а заказы никто не отменял.
Следующие две недели в «Райском уголке» (так называлась наша закусочная) прошли относительно спокойно. У меня появился новый друг Рыжик. Милый котенок, что нашел приют у нас возле заведения. Однажды с ним приключилось несчастье, но едва я помогла ему и вернулась в здание, чьи-то сильные руки сдавили мне шею, так что я и вздохнуть не могла, и только край неестественно колышущейся тени от горящей рядом свечи помог мне опознать наличие скрытой магией личины нападавшего. Что есть мочи я вонзила каблук своей обуви в ногу похитителя. Он взвыл. Я решила закрепить успех и локтем ударила его в пах, он на секунду выпустил меня, но едва я рванула вперед, еще один похититель вырубил меня одним четким ударом под дых. Обидно, у меня ведь почти получилось.
Я не люблю ночь, не люблю спать и видеть свои чересчур реалистичные сны, но больше всего я ненавижу вот такое вот забытье от ударов или лекарств, потому что в это время в памяти всегда всплывают одни и те же воспоминания.
Два года. Два долгих года я провела в доме священника, что забрал меня у родителей. Там я узнала многое и о мире из обширной местной библиотеки и о том, на что способна я сама. Я поняла, что могу управлять мыслями и чувствами людей. Это качество особо ценил во мне отец Эреней (так называли моего похитителя прихожане в церкви). Он приказывал, я исполняла. Я делала ужасные и подлые вещи. Тогда я не задумывалась о нравственности своих поступков. Я заставляла чистых и невинных девушек любить и желать Эренея до безумия, а потом спустя ночь я, как и было приказано, стирала этим девушкам память. Я не знала, что творилось за дверьми спальни священника, но догадывалась что это нехорошо. Но я не могла остановиться. Каждый раз, когда я заставляла людей делать то, что было угодно Эренею, он всякий раз обещал, что осталось еще совсем немного, что я почти заслужила увидеть своих родителей. И я верила, верила и выполняла все его просьбы и поручения, как бы мне ни было тяжело или противно. Я терпеливо ждала, каждую ночь засыпая с мыслями о семье, и тогда мне снились прекрасные и яркие сны...
Вот мама расчесывает мне мои белокурые волосы и укладывает их в замысловатую прическу, потом мы вместе идем на кухню и готовим к приходу папы его любимый вишневый пирог. Отец, приходя, всегда целует меня в макушку, а маму в губы и крепко-крепко обнимает нас обеих своими большими и теплыми руками. Он говорит, что мы его принцессы, и мы вместе садимся за стол ужинать…