Страница 17 из 34
– А я пока морально не готов, Изабелла, понимаешь? Я хочу выбрать сам. Хочу долгих ухаживаний, хочу, чтобы моя жена была для меня единственной, самой-самой, понимаешь? – продолжал изливать мне душу инстреец.
«Ну а я тебе зачем?» – все же решила я прояснить свою роль.
«Уговорить одну из девушек не хотеть выйти за тебя, переубедить твою маму?» – перебирала я варианты.
– Нет. Ты будешь моей девушкой, – как само собой разумеющееся выдал мне светящийся от собственной гениальности Одрин. Я только что у виска не покрутила. Заметив мое состояние, инстреец начал подробно описывать мне план. Это у него всегда получалось неплохо.
– Итак, ты – идеальный вариант. Я тебя знаю, доверяю, замуж за меня ты точно не хочешь, – на последней фразе я игриво приподняла бровь, мол, кто его знает, хочу я или не хочу, но его скептический взгляд на мою игру вернул меня в прежнее русло покорного слушателя. – Так вот, – продолжил Одрин: «Главное, ты не знатного рода и не инстрейка, мама сама не захочет брака, а я скажу, что мы встретились случайно на границе, тут же влюбились в друг друга, но так как оба стеснительные, то отказываемся открыто проявлять чувства, а потом спустя время я скажу, что мы расстались, и все будет хорошо».
«Тебе бы книги писать, Одрин», – вывела я в своем блокноте. Он понуро опустил голову.
«Когда прием у твоих родителей?» – сдалась я. Ко мне повернулись с благодарной улыбкой: «Сегодня в шесть. Платье и туфли будут здесь после обеда».
Одрин одним слитным движением встал с моей кровати и, поблагодарив, вышел за дверь. Едва он покинул мою комнату, из ванны выбежала очень взволнованная Карин. Она все время вроде хотела что-то сказать, но потом казалось в самый последний миг, передумывала. Так прошло несколько минут. А я вдруг неожиданно для самой себя предложила: «Карин, хочешь, я научу тебя танцевать?» Учитывая мое прошлое, это было более чем странно, но когда я увидела, как засветились глаза девочки, признала, что это была отличная идея.
Платье оказалось очень простым и закрытым. Длинное, в пол, с длинным рукавами и небольшим квадратным вырезом спереди. Единственным его достоинством был ярко насыщенный синий цвет и дорогая приятная на ощупь ткань. Я неторопливо рассматривала себя в зеркале. Никаких волшебных изменений не произошло. В отражении на меня глядела худенькая невзрачная барышня. Рука сама собой метнулась к весящему на шее ромбовидному алому кулону, единственному и бессменному моему украшению.
Дверь моей спальни открылась, на пороге стоял Одрин в парадном костюме. Что-то подсказывало мне, что даже простой визит домой для него крайне волнительное мероприятие, а тут такое.
– А твоя потенциальная невеста тоже будет на ужине? – спросила я. Инстреец дернулся как от удара током и, мельком взглянув на меня, отвел глаза и ответил: «Да. Как ты узнала?»
– Считай, женская интуиция, – ответила я.
– Она, наверняка, очень красивая, да, твоя нареченная? – снова задала я вопрос.
Одрин упорно продолжал смотреть в окно: «Вторая по красоте после будущей королевы». Я аж присвистнула. Вот это его мать заботится о сыночке, такую красотку склонить к браку обычно не просто.
– Но стерва редкостная, – тут же выдал мне Одрин. Я понимающе усмехнулась. Уверена, с его навыками сбора информации, он о своей потенциальной невесте узнал всё и даже больше.
– Я готова, может, пойдем? – аккуратно подбирая слова, чтобы не использовать блокнот спросила я.
– За мной, – был как всегда лаконичный ответ.