Внимание, смертельный номер.

В это время позади себя я услышала быстрые шаги. Я обернулась. Прямо за моей спиной стоял Александр Переперченов. Он так спешил, что чуть не налетел на меня. Остановившись буквально в нескольких сантиметрах от меня, он изумленно смотрел на меня. Я вспомнила фоторобот, составленный с помощью Пустельникова. Сходство несомненное.

— Здравствуйте, Александр, – сказала я.

— Здравствуйте, – медленно произнес он. – Вы к кому?

— К вам, Александр, – сказала я.

— Но зачем я вам опять понадобился? – недоуменно спросил Переперченов. – Мы ведь уже с вами разговаривали, и я, надеюсь, ответил на все ваши вопросы.

— Не на все вопросы вы, Александр, ответили, – возразила я. – Мы так и будем тут стоять? Может быть, пригласите меня в свой кабинет?

— Ну, проходите, раз так, – хмуро буркнул модельер.

— Почему вы сказали, что в тот вечер, когда был убит Владислав Расстрельников, вы отпросились из-за плохого самочувствия и ушли до того, как прозвучал выстрел? – спросила я.

— А-а, ну я просто позабыл. Мне было плохо, болел желудок, подташнивало, в таком состоянии очень легко перепутать время, – объяснил Переперченов.

— Но это еще не все, Александр. Следствию стало известно, что вы не просто находились в цирке, когда прозвучал выстрел, но находились непосредственно перед ним на верхнем ряду. Вы об этом тоже запамятовали из-за плохого самочувствия? – спросила я.

— Ну, скорее всего, так, – согласился Переперченов. – Но, когда Владислав уже лежал на манеже, я тоже был внизу, вместе со всеми. Меня там многие видели. А что.. собственно, что происходит? Я нахожусь у вас под подозрением? – спросил Переперченов.

— Под подозрением так или иначе находятся все, кто был в тот момент в цирке. И так будет продолжаться до тех пор, пока не будут выяснены все детали этого преступления, – сказала я.

— А что тут выяснять? У Владислава были конфликты с Каравайниковым. Геннадий постоянно к нему цеплялся. А тут он напился и застрелил Влада из газового пистолета, вот и..

Александр Переперченов вдруг замолчал.

— А вы уверены, что Владислав был застрелен именно из газового пистолета? Откуда у вас такие сведения? – спросила я.

— Из средств массовой информации, в газетах было сообщение на эту тему, Татьяна Александровна, – спокойным тоном произнес Переперченов, уже овладев собой.

— Хорошо. На сегодня у меня вопросов к вам больше нет. До свидания, – сказала я.

Александр Переперченов с облегчением выдохнул.

— До свидания, – сказал он.

Я спустилась на первый этаж и снова подошла к Виолетте Михайловне.

— Виолетта Михайловна, где у вас находится отдел кадров? – спросила я.

— Отдел кадров? Это здесь, на первом этаже. Прямо по коридору пойдете и в конце увидите дверь. Да там так и написано: «Отдел кадров», – объяснила дежурная.

Я нашла комнату, где находился отдел кадров. Постучав в дверь и услышав мелодичный женский голос, приглашавший войти, я открыла дверь. Комната была небольшая, в ней за одним столом сидела молодая женщина. Вторая стояла у окна.

— Здравствуйте, – поздоровалась я. – Я провожу расследование по поводу убийства Владислава Расстрельникова.

— Какой ужас! – сказала женщина, стоявшая у окна.

— Мне необходима фотография Александра Переперченова. Ведь в личном деле имеются фотографии сотрудников цирка, не так ли? – спросила я.

— Да, конечно, – утвердительно кивнула женщина. – Сейчас посмотрим.

Получив ксерокопию фотографии Александра Переперченова, я поехала в управление.

— Володь, я сейчас была в цирке и говорила с Александром Переперченовым, – прямо с порога начала говорить я. – Я узнала его по фотороботу, который был составлен при помощи Пустельникова. И я зашла в отдел кадров цирка и попросила его фотографию из личного дела. Необходимо, чтобы Переперченова опознал Пустельников.

— Сейчас распоряжусь, чтобы его привели, – сказал Владимир и нажал кнопку.

Минут через семь в кабинет привели Пустельникова.

— Вас вызвали для того, чтобы вы опознали того человека, который сделал вам заказ на переделку газового пистолета. Присядьте и посмотрите фотографии, – сказала я.

Пока мы ждали Пустельникова, Кирьянов выложил на стол ряд фотографий, среди которых поместил и фото Александра Переперченова.

— Посмотрите внимательно, – обратилась я к Пустельникову. – Есть среди этих людей тот, кто заказывал вам переделку газового пистолета?

— Да, вот этот. – Пустельников указал на фотографию Александра Переперченова.

— Это точно он? – спросил Кирьянов.

— Он это, он, – утвердительно закивал Пустельников.

— Вы готовы повторить свои слова на очной ставке? – спросила я.

— Конечно! Что мне одному, что ли, сидеть?

— Хорошо, – сказал Владимир.

Он вызвал конвойного, и тот вывел Пустельникова из кабинета.

— Володь, нужно выяснить, не давал ли пресс-центр управления точную информацию, из какого именно оружия был убит Владислав Расстрельников, – сказала я.

— А почему тебя это интересует? – спросил Кирьянов. – Нет, ну про пистолет-то писали, об этом только ленивый не знает..

— Понимаешь, в нашем разговоре Александр Переперченов прямо сказал, что Геннадий Каравайников застрелил Владислава из газового пистолета. Откуда он мог узнать, из какого именно оружия был убит Расстрельников? Ведь если в прессе об этом не сообщалось, то получается, что Владислава Расстрельникова убил Переперченов.

— Я сейчас узнаю, – сказал Владимир и, набрав номер, попросил выяснить интересующий нас вопрос.

Минут через десять в кабинете раздался звонок.

— Да, я слушаю, – отозвался Владимир. – Что? Так.. Понятно.

— Да, Тань, – обратился ко мне Кирьянов, – естественно, никаких уточнений насчет того, из какого именно пистолета был убит Расстрельников, пресс-центр журналистам не давал. Это в принципе и не практикуется. Сама понимаешь, в интересах следствия..

Кирьянов не договорил, потому что снова зазвонил телефон.

— Да? Понял, сейчас выхожу.

Владимир нажал отбой.

— Тань, меня вызывают, пока, – сказал он мне на ходу и вышел из кабинета.