Внимание, смертельный номер.

— Так, Евгений Леонтьевич, здесь у вас действительно чисто. А теперь давайте выйдем во двор и осмотрим ваш сарай, – сообщила я и заметила, как Пустельников заметно занервничал.

— Да зачем вам понадобился мой сарай? – недоуменно спросил мужчина. – Я в него уже сто лет не заходил. Там, поди, уже все паутиной заросло..

— Вот сейчас и посмотрим, что к чему. Вставайте и идите вперед, – тоном, не терпящим возражений, сказала я. – Вы не думайте, что я вас запугать пытаюсь. Можете хоть сейчас набрать номер отделения полиции, спросить подполковника Кирьянова и узнать у него, кто такая Татьяна Иванова.

Пустельников пожал плечами, неохотно поднялся и медленно пошел к выходу из дома.

Сарай, в который, по словам хозяина, никто не заглядывал «уже сто лет», не выглядел заброшенным и заросшим паутиной. В нем было даже проведено электричество, во всяком случае, я увидела лампочку, свисавшую с потолка. Более того, в сарае была устроена мастерская. Я увидела станок и верстак. На столике рядом лежали несколько пистолетов. Некоторые из них были разобраны.

— Ну, вот, Евгений Леонтьевич, а говорили, что целый век сюда не заглядывали. А тут у вас целый оружейный завод, – резюмировала я.

— Да что вы, Татьяна Александровна? – воскликнул Пустельников. – Я же говорю, на пенсии я, вот чтобы занять себя, я и решил устроить что-то вроде небольшой мастерской. Это просто.. баловство.. Больше от скуки..

Скорее всего, Пустельников понял, что все складывается не в его пользу, и начал выкручиваться.

— Так, довольно, Евгений Леонтьевич, – строго сказала я. – Я приехала к вам, потому что поступили сведения о том, что вы занимаетесь переделкой газовых пистолетов. Один из них был задействован в ограблении овощного ларька. Из другого застрелили человека. Кому вы продали видоизмененный газовый пистолет?

— Я не знаю, он не назвал себя, – поникшим тоном проговорил мужчина.

— Но как он выглядел? – спросила я.

— Довольно молодой, лет тридцати с небольшим. Высокий, спортивного телосложения, – начал перечислять Пустельников. – Лицо у него было какое-то такое.. удлиненное, подбородок как-то выступает вперед. И губы такие.. мясистые, что ли.

— Понятно. И что произошло дальше? – спросила я.

— Ну, так вот, этот молодой человек хорошо мне заплатил, – ответил мужчина.

— Значит, говорите, что у него высокий рост, удлиненное лицо и толстые губы? – уточнила я.

— Да, именно так, – подтвердил Пустельников.

— Хорошо. Сейчас я отвезу вас в Управление полиции, там вы все подробно опишите. Необходимо будет составить фоторобот. И что бы вы знали, Евгений Леонтьевич, своими действиями вы преступили закон, который запрещает изготавливать оружие, а также переделывать его, – строгим голосом закончила я.

Пустельников молча опустил голову и пошел вперед.

Я привезла Пустельникова в Управление полиции и отвела его в кабинет Кирьянова.

— Вот, Владимир Сергеевич, – начала я, – перед вами тот умелец, который переделывает газовые пистолеты под боевые патроны. Зовут его Пустельников Евгений Леонтьевич. Говорит, занимается этим просто от нечего делать, хобби такое у него. В сарае у него оборудована целая мастерская. И пистолеты находятся там же. И разобранные, и переделанные.

— Значит, посылаем туда следственную группу, – распорядился Кирьянов.

— Гражданин Пустельников, – обратилась я к мужчине, – расскажите Владимиру Сергеевичу о том, кто вам заказал переделку газового пистолета.

— Ну, это был молодой мужчина лет тридцати. Высокий, атлетический, лицо немного вытянутое, полные губы и выступающий подбородок.

— Сейчас вас отведут к нашему специалисту для составления фоторобота, – сказал Владимир и нажал кнопку вызова.

В кабинет вошел дежурный.

— Приведите задержанного Геннадия Каравайникова, а его, – Кирьянов кивнул на Пустельникова, – отведите для составления фоторобота.

— Есть, – ответил дежурный.

Через пять минут в кабинет в сопровождении конвойного входил Геннадий Каравайников. Когда он проходил мимо Пустельникова, я спросила мужчину:

— Вот этот человек заказывал вам переделку газового пистолета? Это и есть заказчик?

— Нет, это не он, – уверенно ответил Пустельников. – Я же говорю, у того и рост выше, и сложение совсем другое, да и лицо совсем не то. Нет, точно это не он.

— Ладно, уведите его, как только будет готов фоторобот, сообщите, – отдал распоряжения Кирьянов.

Пустельникова увели.

— Садитесь, гражданин Каравайников, – сказал Владимир.

Я посмотрела на Геннадия. Теперь, побыв какое-то время в камере, он выглядел гораздо лучше. Кажется, винные пары почти выветрились, во всяком случае, взгляд стал осмысленный.

Геннадий Каравайников сел на стул, стоящий напротив стола, за которым сидел Владимир.

— Ну, так что, гражданин Каравайников, вспомнили что-нибудь? – спросил Кирьянов.

— Да, теперь я все вспомнил, – ответил Каравайников.

— Ну, что ж, расскажите, послушаем. Только советую вам говорить правду. Сказки на тему того, что вы чисты, как младенец, нам слушать неинтересно, – заранее предупредил Владимир.

— Да нет.. я и не собирался.. рассказывать сказки. Я на самом деле все вспомнил.

— Что же конкретно вы вспомнили, Каравайников? – вступила в разговор я.

— Ну, то, что я действительно был наверху, то есть на верхнем ряду, – ответил Геннадий. – И да, я услышал оттуда выстрел.

— Минуточку, Каравайников, – остановила я осветителя. – Чтобы нам было понятно, вы начните рассказывать, чем вы занимались до того, как прозвучал выстрел. Ну, примерно часа за два до этого.

— Ладно, попробую, – сказал Каравайников и потер лоб, видимо, для улучшения памяти. – Значит, так, я проводил работы по подготовке к вечернему представлению. Я работаю осветителем, или художником по свету, так что..

— Нам известно, какую должность вы занимаете в цирке, Каравайников, – заметила я. – Так что долго на эту тему распространяться не нужно. Сразу переходите к делу. Итак, вы, как и все, готовились к вечернему представлению. Что было дальше?

— Что было дальше? – переспросил Геннадий Каравайников и снова потер лоб. – Да, потом ко мне подошел Александр Переперченов, это наш модельер по сценическим костюмам, вот..

— И это нам тоже известно, Каравайников, – заметил Кирьянов. – Кто такой Александр Переперченов, мы тоже знаем.

— Ну, так вот, он подошел ко мне и пригласил меня наверх, – продолжил свой рассказ Геннадий.

— А зачем? В честь чего он предложил вам это? – спросила я.