Страница 22 из 56
Бередунковский недоуменно посмотрел на меняю.
— А разве его зарплата имеет какое-то значение? – в замешательстве спросил он. – Вы ведь ищете убийцу Владислава.
— Все верно. Но для того, чтобы найти преступника, мне необходимо иметь полную информацию о жизни Расстрельникова. Это касается также и его вознаграждения за работу, – объяснила я.
— Видите ли, Татьяна Александровна, – неуверенно начал Бередунковский, – Владислав часть своей зарплаты получал, ну, как это теперь водится, в конверте, так что..
Заместитель директора смешался и замолчал.
— Ростислав Максимович, вы, вероятно, не поняли моего вопроса? – довольно резко спросила я. – Так я повторю. Сколько же денег получал Расстрельников в конверте, как вы выразились, и официально? Я же не вчера на свет появилась и знаю все схемы ухода предприятия от вездесущей налоговой. Итак, сколько получал Расстрельников?
Бередунковский нехотя назвал цифру. Я прикинула приблизительную сумму, которую Расстрельников получил за время, которое он проработал в цирке, с учетом «белой» и «серой» зарплат, и сравнила ее количеством денег, найденных в тайнике за картиной. Даже с учетом возможных гонораров за зарубежные гастроли в тайнике находилась несравненно большая сумма, чем мог заработать Владислав. Но, возможно, Расстрельников, работал где-то еще? Ну, то есть не работал, а подрабатывал. Скажем, его приглашали к богатым мира сего на закрытые вечеринки. Или же на какие-то корпоративы. Могло быть такое?
— Ростислав Максимович, скажите, а мог Владислав подрабатывать где-нибудь еще? Ну, помимо цирка? – спросила я.
— Ну где же он мог подрабатывать? – недоуменно спросил заместитель директора.
— Ну, скажем, на закрытых вечеринках для избранных? Я имею в виду элитарные клубы, – пояснила я.
— Не знаю.. – Бередунковский пожал плечами. – Вряд ли. В элитарные, как вы говорите, клубы обычно приглашают певцов. Да и Владислав по своей натуре был не таким, чтобы зарабатывать, выступая перед обеспеченной публикой. Не такой у него был характер.
— Понятно. Ну что же, спасибо за разъяснение, Ростислав Максимович, – сказала я, вставая со стула. – А теперь я намерена встретиться с теми артистами, которые были заняты в тот вечер.
— Я вас провожу, Татьяна Александровна, – засуетился Бередунковский, вставая с кресла.
— Не стоит беспокоиться, Ростислав Максимович. – Я жестом остановила его. – Я тут уже многое знаю, так что дорогу найду.
— Ну, как вам будет удобнее. – Заместитель директора снова сел в кресло.
Я вышла из кабинета Бередунковского и пошла к дежурной.
— Виолетта Михайловна, у меня есть еще несколько вопросов, – сказала я, подойдя к женщине. – Мы можем сейчас с вами поговорить?
— Ну, конечно, Татьяна Александровна, спрашивайте. Если знаю, то отвечу, – с готовностью отозвалась дежурная.
— Меня интересует ваш осветитель Геннадий Каравайников, – начала я. – Расскажите о нем. Вы ведь работаете в цирке довольно давно, не так ли?
— Да, это так, – подтвердила женщина.
— Стало быть, много раз общались с ним. Как вы могли бы охарактеризовать Каравайникова? – спросила я. – Свойственна ли ему доброта, сострадание? Или, наоборот, он злобный и мстительный?
— Он конченый алкоголик, – резко ответила дежурная.
— Прямо вот так однозначно? А как же в таком случае Геннадия Каравайникова держат на работе? – удивилась я.
— Ну, в запой он уходит очень редко, поэтому справляться со своими обязанностями может. Но нутро его все отравлено водкой, – резюмировала женщина.
— Понятно, – кивнула я. – Ну а все-таки: чего больше в нем, человечности или злости и непримиримости? – продолжала допытываться я.
— Татьяна Александровна, – дежурная пристально посмотрела на меня, – что-то я не пойму, к чему вы клоните. А, поняла. Вы хотите спросить, мог ли Геннадий убить Владислава?
— Пока я только выявляю тех сотрудников цирка, которые в тот вечер находились в цирке, – объяснила я. – Ведь Геннадий был в цирке в тот вечер, когда застрелили Владислава?
— Был, – подтвердила Виолетта Михайловна. – Ну а по поводу характера Геннадия я могу сказать, что он незлобный и немстительный, просто больной человек, зависимый от спиртного.
— Я была у него дома, но Каравайников отсутствовал. И никто из соседей и его друзей не мог сказать ничего определенного по поводу его местонахождения. А вы, Виолетта Михайловна, что можете сказать? Где Геннадий может находиться, если дома его нет?
— Господи! Ну откуда же мне знать, Татьяна Александровна? Он мне не докладывается!
— Ладно. Спасибо, что ответили на мои вопросы, Виолетта Михайловна. Скажите, а на манеже сейчас репетируют? – спросила я.
— Да, там сейчас идет репетиция, – ответила дежурная.
— Тогда я пойду туда, может быть, удастся поговорить с артистами, которые были заняты на представлении в тот вечер.
— Конечно, возможно, кто-то сможет более подробно ответить на ваши вопросы, Татьяна Александровна.
Я прошла до середины фойе и вошла в зал. На манеже работали акробаты. Я подошла к одной из девушек, которая в данный момент просто стояла, и поздоровалась:
— Здравствуйте.
— Добрый день, – отозвалась темноволосая кареглазая девушка.
— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, – представилась я. – Я занимаюсь расследованием убийства Владислава Расстрельникова.
— Ой, это был такой ужас! – Девушка приложила ладони к щекам. – До сих пор не могу прийти в себя. Даже репетировать спокойно не получается. Ведь я стояла практически рядом и видела, как он упал..
— Как вас зовут? – спросила я девушку.
— Анастасия Сидоренкова, Настя, – ответила она.
— Скажите, Анастасия, мы смогли бы с вами немного поговорить? – спросила я.
— Поговорить можно. Но только недолго: все равно необходимо репетировать, хотя это после случившегося и очень трудно, – сказала Анастасия.
— Я вас надолго не задержу, – заверила девушку. – Анастасия, что вы можете сказать по поводу Владислава Расстрельникова? – спросила я.
— Вы имеете в виду: кто его застрелил? – уточнила девушка. – Так откуда же я знаю?
Сидоренкова недоуменно посмотрела на меня.
— Нет, я не это имела в виду. Вы давно работаете в цирке или не очень? – спросила я.
— Ну, почти четыре года, – ответила Анастасия.
— Насколько мне известно, Владислав тоже пришел в цирк примерно в это же время, – заметила я.
— Он уже тут работал, – заметила Сидоренкова.
— Так насколько хорошо вы, Анастасия, знали Владислава? – спросила я.