Страница 17 из 56
Я села в свою машину и поехала. Доехав до улицы Серова, я увидела пятиэтажный дом с пятью подъездами. Я припарковала машину на свободном месте в начале двора и вышла. У первого подъезда на лавочке сидели две женщины пенсионного возраста. Еще когда я к ним подходила, до меня долетели обрывки их разговора. Кажется, женщины обсуждали современную «бесстыжую» молодежь.
— Как вам такое нравится, Наталья Николаевна? Ходят девки с распущенными волосами, как после бани! Кофтенки напялят такие, что пузо голое видно! Выглядят, как «прости господи».
— И не говорите, Анастасия Георгиевна. Разве мы в таком виде на улицу выходили? Я своей внучке все время твержу, что неприлично ходить без нижнего белья в общественных местах. А ей все трынь-трава!
Женщина в сердцах махнула рукой. Я с опаской посмотрела на свою одежду. Нет, кажется, ничего предосудительного на мне нет, и голого «пуза» не видно. Да и волосы я собрала в пучок и уложила. Я подошла к скамейке, на которой сидели женщины, и сказала:
— Добрый день.
— Добрый, – ответила мне одна из них.
— Скажите, пожалуйста, вот мне нужно увидеть Геннадия Каравайникова, но я не знаю номера его квартиры. Знаю только, что живет он в этом доме, в первом подъезде, на первом этаже. Вам он, случайно, не знаком? – спросила я.
— Генка-то? Как же, как же, знаком. Любитель зеленого змия! Да, живет он в нашем доме, в первом подъезде, в четвертой квартире. Наберите код, – она продиктовала цифры, – и проходите.
Я набрала кодовые цифры, дверь открылась, и я вошла в подъезд. Позвонив в четвертую квартиру, я приготовилась к ожиданию. Но дверь на удивление открыли довольно быстро, как будто бы жильцы квартиры кого-то ждали. Сначала послышался какой-то грохот и матерное ругательство, затем я услышала, как в замочной скважине стал проворачиваться ключ. В дверном проеме стоял довольно молодой парень и потирал колено, приговаривая нецензурную присказку. На нем был измятый спортивный костюм и драные шлепанцы на босую ногу. Темные волосы изрядно всклокочены, на правой щеке виднелся фингал. Жаль, что я не спросила у Марианны Мануковской, сколько лет Геннадию Каравайникову. На мой взгляд, парень этот выглядел так, как будто «квасил» не меньше недели. Неужели в цирке держат таких сотрудников? Или это не Геннадий Каравайников?
— Здесь проживает Геннадий Каравайников? – спросила я парня.
— Да, да, – скороговоркой зачастил парень, и на меня пахнуло перегаром, – а вы кто?
— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, – ответила я.
— А я вас.. это.. не знаю, – как будто бы растерянно пробормотал парень.
— Мне необходимо поговорить с Геннадием Каравайниковым, – твердо сказала я.
— Ладно, проходите, – наконец пригласил меня алкаш. – Да, а где водяра?
— Еще раз повторяю: я пришла поговорить с Геннадием Каравайниковым, – металлическим голосом отчеканила я.
— Геннадий.. – медленно проговорил парень, как будто бы вспоминая.
В это время откуда-то из глубины квартиры раздался хриплый голос:
— Андрюха, с кем это ты там перетираешь?
— Не знаю.. она вот говорит, что..
Я отодвинула парня в сторону, направилась в комнату и чуть не столкнулась с мужчиной постарше. Выглядел он тоже не лучшим образом: такие же взъерошенные патлы, только рыжеватые, щетина трехдневной небритости, выцветшие шорты. И такой же сивушный дух. Однако соображал мужик гораздо быстрее парня.
— Андрюх, пошел на кухню, – приказал он парню, и тот послушно поплелся вглубь квартиры.
— Вы к кому пришли? Кого вам надо? – хмуро спросил мужчина, и я получила еще одну порцию винно-водочного амбре.
Мужчина, как и парень, был с хорошего бодуна. Кажется, я его разбудила. Он смотрел на меня спросонья недовольно и со злобой.
— Я пришла к Геннадию Каравайникову, – уже в который раз за несколько минут повторила я.
— Ну, допустим, это я. Чего надо-то? Вы ваще откуда будете? Из домоуправления, что ль?
— Я частный детектив, занимаюсь расследованием преступления. Так мы можем поговорить? – еще раз спросила я.
— Расследованием преступления? – повторил мужик. – А-а, это значит, из ментовки? Понятно. А по какому праву вы врываетесь в квартиру к честным гражданам? – повысил голос любитель возлияний. – Мы что, дебоширим, что ли? Стучим-гремим, песни орем? У нас вон даже этого.. как его.. маг.. нито.. фона не имеется. Мы честно оттрубили на заводе, теперь вот это.. культурно отдыхаем, вот. Имеем право! – запальчиво выкрикнул мужчина. – И предъявите ордерок, гражданка частный де-тек-тив! – по слогам произнес мужик, явно бахвалясь.
Оттрубили на заводе? При чем тут завод? Или он до того допился, что забыл, где работает?
— Если вы отказываетесь отвечать на мои вопросы дома, то я сейчас вызову полицию, и вас отвезут в отделение, – пригрозила я. – И кстати, для того, чтобы поговорить без протокола – пока что без протокола, – ордер не требуется. Ну что? Будем здесь разговаривать?
Кажется, моя угроза вызвать полицию возымела свое действие. Мужчина с тоской посмотрел на меня и пошел вперед. Мы прошли донельзя захламленный коридор и, миновав кухню, в которой на табуретке, прислонившись к стене и опустив голову, сидел Андрюха, попали в комнату.
Кажется, последние пару дней эта комната была эпицентром поклонения Бахусу. В глаза сразу бросился старый полированный раздвижной стол еще времен Советского Союза. Стол был завален винными и водочными бутылками. Конечно же, все они были пустые. Консервные банки, тоже пустые, были доверху заполнены окурками. Пустые пачки от сигарет валялись тут же. Картину дополняли несколько тарелок с заветренным сыром, колбасой и разделанной селедкой. Да тут был пир горой! Спиртной и сигаретный аромат насквозь пропитал это жилище.
— Так о чем вы говорить-то хотели? – уже более покладистым тоном спросил мужчина и сел на подозрительно закачавшийся стул.
Я не решилась последовать его примеру, потому что другой стул был с продавленным сидением.
— Как я уже сказала, я веду расследование убийства, которое произошло в цирке, – начала я, отойдя немного в сторону, поскольку вдыхать винные пары уже было довольно трудно.
— Убийство? – переспросил алкаш. – Какое убийство? В каком цирке?
— Слушайте, прекратите паясничать! – прикрикнула я. – Что вы дурака валяете? В том самом цирке, в котором вы работаете осветителем, понятно? Вспомнили теперь?
— Я не работаю в цирке, – растерянно произнес мужчина.
— Вы Геннадий Каравайников? – вскричала я, теряя терпение.
— Нет, я Аркадий, – ответил мужчина.