Страница 14 из 56
Нет, цирковым было бы проще все это осуществить. Помимо прочего, они в большинстве своем еще и в хорошей физической форме.
— Ростислав Максимович, – обратилась я к Бередунковскому, – сейчас на манеже присутствуют артисты, которые были заняты в представлении в тот вечер, когда был убит Владислав Расстрельников? – спросила я.
— Да, здесь многие из того состава, – ответил заместитель директора.
— А сколько продлится репетиция? Ведь они сейчас репетируют, я правильно поняла?
— Да, сейчас продолжается репетиция, и продлится она еще, – Бередунковский посмотрел на часы, – как минимум час.
Ждать целый час – это непозволительно много. Я подумала, что лучше я еще вернусь в цирк и опрошу артистов, чем буду ждать окончания репетиции и потеряю целый час. А то и больше.
— А Марианна Мануковская присутствует?
— Нет, Марианны сегодня нет, – покачал головой Бередунковский. – Она должна быть дома.
Вот значит, к ней-то я сейчас и отправлюсь. Местная дежурная говорила, что у покойного Расстрельникова с Мануковской что-то вроде приятельских отношений. Может быть, она о нем расскажет чего-нибудь полезного. Не ждать же целый час окончания репетиции? Лучше зайду в другой раз.
— Тогда, пожалуй, я сейчас навещу Марианну Мануковскую, – озвучила я и увидела, как мужчина с облегчением выдохнул. И почему ему так не терпится отделаться от меня? Возможно, он не все рассказал? Или же он что-то скрывает? – Будьте добры, напишите мне ее адрес.
— Хорошо, давайте вернемся в мой кабинет, – предложил Бередунковский.
В кабинете он взял лист бумаги и начал писать. В это время у него зазвонил сотовый телефон.
— Прошу прощения, – обратился он ко мне и стал слушать абонента. – Неужели вы сами не можете сообразить? – раздраженно буркнул он в трубку. – Сейчас приду.
— Татьяна Александровна, я буквально на минуту вас покину: неотложное дело требует моего вмешательства, – сказал Бередунковский и встал со стула.
— Конечно, конечно, – кивнула я.
Бередунковский вышел из кабинета, а я решила воспользоваться его отсутствием и поставить подслушивающее устройство. Сначала я решила водрузить «жучок» на кашпо, стоящее на верхней полке, примыкающей к шкафу, но потом у меня появилась идея получше. Борсетка Бередунковского! Она лежала на столе, прямо передо мной. Недолго думая, я прикрепила «жучок» внутри борсетки. Теперь я смогу быть в курсе всех переговоров Бередунковского, ведь борсетка всегда находится при нем. Ну, или почти всегда. Закончила я вовремя: дверь в кабинет открылась, и в помещение вошел Ростислав Максимович. Он написал координаты Марианны Мануковской и вручил мне лист.
— Вот, Татьяна Александровна, здесь я написал адрес Марианны Викентьевны, – сказал он.
— Благодарю, – ответила я и положила листок в сумку.
Выйдя из цирка, я села в машину и поехала на улицу Танкистов, где проживала Мануковская. Я припарковалась в самом начале ухоженного двора с благоустроенной детской площадкой и скамейками около каждого подъезда. Во дворе было много раскидистых деревьев и, кроме того, небольшие цветники вдоль пешеходной дороги, прямо перед подъездами.
Я подошла к первому подъезду и набрала номер квартиры на домофоне. К моему удивлению, домофон почти сразу же запищал, предлагая войти. Интересно, Мануковская совсем не интересуется, кто к ней пожаловал?
На лифте я поднялась на восьмой этаж. Дверь в тамбур тоже была открыта, и в проеме стояла женщина лет пятидесяти с небольшим.
— Проходите, – пригласила она и приветливо улыбнулась. – Ваши все уже собрались. Но вы не переживайте, они только начали.
Ничего не понимая, я прошла в просторную прихожую. Кто это «они»? И что «они начали»?
— Проходите в гостиную, это дальше, – сказала женщина.
Я прошла еще немного и услышала голоса.
— Итак, мы продолжаем знакомить наших телезрителей с представителями известных цирковых династий, – сказала женщина хорошо поставленным голосом диктора. – Сегодня мы поговорим с Марианной Мануковской, воздушной гимнасткой, сейчас она является тренером-репетитором гимнастов нашего цирка имени братьев Никитиных. Марианна Викентьевна, расскажите, пожалуйста, немного о себе.
— Я помню цирк, наверное, еще со своего рождения, – начала молодая стройная светловолосая женщина лет тридцати в светло-сером топе и черной юбке.
Она сидела на диване, стоявшем посередине просторной гостиной, рядом с худощавой женщиной постарше. Та держала перед Мануковской микрофон. Неподалеку от них расположились другие члены телевизионно-съемочной группы.
— Я ходила на все репетиции своего отца и могла долго смотреть, не отрываясь, на его полеты под куполом цирка, – продолжала Мануковская. – Тогда я не думала, каким будет мое будущее. Отец начал со мной заниматься, когда мне исполнилось семь лет. Как-то раз я поднялась наверх и в первый раз полетела на трапеции. Это было ни с чем несравнимое ощущение! Но отец задумал сделать другой номер, не связанный с полетами. Этот номер мы долго репетировали, и в конце концов он у меня получился.
Потом Марианна начала рассказывать о том, как вместе с отцом они выступали в одном номере и о своем решении совершенствоваться в жанре воздушной акробатики, несмотря на то что это довольно травмоопасный жанр. Упомянула она также и о своем роковом падении, которое лишило ее возможности продолжать цирковую карьеру.
Наконец интервью с Мануковской подошло к концу, ведущая поблагодарила Марианну, оператор собрал аппаратуру, и съемочная группа покинула квартиру. Я подошла к Марианне.
— Марианна Викентьевна, меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – начала я. – Я являюсь частным детективом и провожу расследование убийства Владислава Расстрельникова. Мне необходимо задать вам ряд вопросов. Мы можем поговорить сейчас? – спросила я.
Мануковская потерла ладони, приложила их к глазам.
— Ужасно, – тихо проговорила она. – Все это так ужасно.
— Марианна Викентьевна, я понимаю, вы устали, может быть, перенесем нашу встречу?
— Нет, не стоит. Я только выпью чай. А что будете вы? Чай, кофе? – спросила Мануковская.
— Пожалуй, кофе. Только без сахара, – предупредила я.
— Сахара в этом доме не держат, – улыбнувшись уголками губ, произнесла Марианна.
— Екатерина, – позвала она.
В гостиной появилась та женщина, которая открыла мне входную дверь.
— Екатерина, приготовь мне зеленый чай, а Татьяне Александровне – кофе, – распорядилась Мануковская.