Страница 23 из 25
– Ты отвлекаешь меня, чтобы обозначить нечто очевидное?
– Нет, хотя кто-нибудь на твоем месте порадовался бы, возгордился даже, – хмыкнул Фил.
– Кто-нибудь с такими склонностями не привел бы его в команду. Сообщи нечто ценное.
– Даже два момента. Марию, да пребудет душа ее в лучшем из миров, не избили в приступе страсти, а профессионально пытали не один час. Скорее всего, сначала задали все нужные вопросы, потом убеждались, что она дала правильные ответы.
– Это соответствует одной из наших первоначальных теорий.
– Да, это даже поднимает ее над остальными.
– Действительно важно, – оценила Ида. – Что по второму пункту?
– Доктор Петя считает, что выследил Рю Джун-Хо. Мы едем проверять.
– Не следовало сообщать мне это до проверки.
– Ты отвратительная мать, не способная на мотивационную похвалу, – заключил Фил. – Но дело в другом. Не знаю, получится или нет, но версию с Джун-Хо пока разрабатываем мы. Ты же сегодня собиралась мать потрясти? Есть у нее что-нибудь, кроме этого корейца?
– Да. Буду иметь в виду, вечером сверимся.
Она знала Фила слишком хорошо, понимала, что стоит за его словами, поэтому раздражения не чувствовала. Это действительно важно… Она допускала, что список подозреваемых, полученный от Елены, станет запасным планом. Но раз в поиске Джун-Хо наметился прорыв, кое-что придется пересмотреть.
Она сделала паузу лишь на секунду, чтобы снова подобрать правильный образ, а потом вернулась в квартиру.
Чиновницу Карину сегодня ожидало больше работы, чем она предполагала.
Разные люди и с трудностями справляются по-разному, для Дианы это открытием не стало. Себя она тоже знала достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: она будет действовать. Да, похищение ударило по ней больно, предательство Сони – тем более. Но она не простила бы себя, если бы сдалась так легко!
Она больше не тратила время на слезы, причитания и попытки договориться. Диана решила использовать первую неделю так, как и собиралась: она должна была адаптироваться.
Жизнь в центре оказалась ровно настолько поганой, насколько она и предполагала. Главная роль отводилась работе: необходимость половину суток проводить в неудобном кресле за старым компьютером отнимала больше сил, чем хотелось бы. Глаза обычно слезились уже к полудню, а к концу смены мир и вовсе начинал расплываться, двоиться. Пальцы болели от сотен набранных сообщений. Голова шла кругом от необходимости держать в памяти несколько разговоров сразу, записи разрешались, но лучше было не отвлекаться на них, времени и так ни на что не хватало.
Диане не нравилось то, что ее заставляют делать, и все равно она разобралась быстрее, чем другие новички. Она ведь уже усвоила, что суточная норма дохода близка к невозможной – и не собиралась тонуть в долгах. Основную ставку Диана сделала на сайты знакомств, ее первыми жертвами предстояло стать тем мужчинам, чаты с которыми сразу уходили в какую-то извращенную зону. Этих даже не жалко… Замечательно, если удастся ограничиться ими!
Впрочем, были у Дианы и запасные варианты. Например, женщина-инвалид, которая большую часть времени оставалась запертой в своей квартире и отчаянно нуждалась в общении. Или двенадцатилетняя девочка, растущая без матери и потому быстро потянувшаяся к старшей подружке – Диана написала, что ей шестнадцать. Эти двое ей нравились, и все же разговаривала она с ними не поэтому. Обе могли принести быстрый доход, если станет совсем туго: женщина ждала, когда ей станет доступен накопительный счет с довольно внушительной суммой, девочка же и вовсе была единственной дочерью очень богатого человека. Диана не могла уверенно сказать, что действительно использует их… Она предпочитала пока что не думать об этом. В начале пути очень легко изображать благородство, однако ей уже доводилось слышать крики из корпуса, куда людей отправляли за «наказаниями». Дикие, животные почти крики… Те, кому доводилось пройти через это, не всегда выглядели избитыми, но от этого становилось лишь страшнее. Очевидно травмированные просто восстанавливались, а вот те, на которых травм не было, долго не решались никому посмотреть в глаза и порой надрывно плакали по ночам. Диана никогда не спрашивала у них, что произошло. Она не была уверена, что действительно готова узнать.
Она вообще общалась с окружающими мало и осторожно, Соня преподала ей ценный урок. Сперва Диана и вовсе решила, что отстранится ото всех окружающих без исключения. Но спустя пару дней стало понятно, что одной в аду совсем уж тоскливо, порой нужна хотя бы быстрая дружеская улыбка… Пришлось пойти на сближение.
Лучше всего ей давался контакт с другими русскими девушками, Марго и Верой, их она вскоре могла назвать пусть и не подругами, но приятельницами. Вера и вовсе была одной из главных местных знаменитостей: она умудрялась не только ежедневно выполнять норму, но и получать доход. Марго справлялась скорее вынужденно, но она была умна и независима, не пыталась заискивать перед охраной, да и в целом чаще всего выглядела так, будто весь мир принадлежит ей – и это невольно подкупало.
Познакомилась Диана и со своим сменщиком, Кириллом. Но с ним дружбы не предвиделось, и вовсе не потому, что мужчин и женщин держали отдельно друг от друга. Нет, подобное общение здесь не запрещалось, поощрялось даже, и каждый сам решал, где ночевать. В этом случае проблема была конкретно в Кирилле: он вообще мало с кем общался и чуть ли не от каждой тени шарахался. Диана не собиралась выяснять, почему, ей своих проблем хватало.
Перерывы в рабочее время были скорее символическими, еда стала способом выжить, а не источником радости. Они получали полулитровую бутылку воды за завтраком, такую же – за ужином, больше не полагалось, жара, легко переваливающая за сорок градусов, поводом для поблажек не считалась. Зато такая норма делала строго заданное количество походов в туалет вполне реальным – несчастный организм наотрез отказывался отдавать жидкость. Некоторые умудрялись и вовсе обходиться одной бутылкой, вторая превращалась в местную валюту. О том, сколько такое можно выдерживать, никто особо не думал.
Еда тоже разнообразием не баловала – по маленькой миске риса три раза в день неизменно, иногда к нему подавали жидкий суп, иногда – немного овощей. Мясо и рыба считались привилегией руководства, но их выменивали у охранников на личные вещи или услуги. Расценки Диана никогда не уточняла, она сразу решила, что скорее умрет или попытается сбежать, чем пойдет на такое.