Страница 15 из 56
Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за него, чтобы не упасть. В глазах щиплет — то ли от ветра, то ли от всего пережитого. Я не так давно плакала. У того самого берега, где узнала, что Роберт мёртв. А сейчас снова слёзы текут по щекам, и я не могу их сдерживать.
— Дин! — поблизости раздаётся мужской голос, тот что всех остановил минутой ранее, — Что здесь происходит?
К нам из темноты быстрым шагом выходит мужчина. Высокий, мощный, в белой мантии и с длинными светлыми волосами. Его руки покрыты замысловатыми узорами, которые слабо мерцают в темноте, словно живые. И взгляд... не просто изучающий. Кажется, он видит меня насквозь, считывая самую суть. Смотрит на меня внимательно, изучающе.
— Она — Мара, спасла Лизу и детей, — Дин прикрывает меня плечом, — В лесу. Приняла роды. Если бы не она...
Мужчина в белой мантии подходит ближе, и я чувствую — он будто сканирует меня. Не глазами, нет. Чем-то другим. Магией.
— Мара? — переспрашивает светловолосый.
— Дочь Ведующей, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Мы живём у океана. Она... она отправила меня помочь. Передать снадобья. Сказала, что в Академии нужны целители.
Он молчит. Смотрит. Лицо его непроницаемо.
— Ты похожа на одну девушку, — говорит он наконец, — Очень похожа.
— Я не она, — отвечаю твёрдо, — Меня зовут Мара. Я выросла в лесу. Ведующая подобрала меня, когда я была ребёнком.
Мужчина кивает.
— Хорошо, Мара. Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.
Дин отходит, и я чувствую, как холод ночи снова обволакивает меня.
— Вы спасли моим детям и жене жизнь, — говорит он тихо, — Теперь мы квиты.
— Да уж, — я выдавливаю улыбку, вытирая слёзы рукавом.
Дин усмехается, но в глазах — благодарность.
Мужчина в белой мантии ведёт меня через ворота. Адепты расступаются, провожая нас взглядами. Кто-то шепчет «Адель», кто-то «дочь Ведующей». Я не оборачиваюсь.
Внутри Академии — тишина, в коридорах — ни души. Каменные стены, сводчатые потолки, огни в канделябрах. Я не успеваю толком осмотреться, только ловлю краем глаза высокие арки, витражи, мерцающие в полумраке, и ощущение, что я попала в сказку. Магия здесь в воздухе — она висит тяжёлым, сладковатым облаком, и от этого кружится голова.
Мой провожатый идёт быстро, я еле поспеваю.
— Ты голодна? — спрашивает он не оборачиваясь.
— Да, — выдыхаю.
— И устала.
— Очень.
Светловолосый кивает, делает знак кому-то из проходящих случайно мимо. Тот исчезает и через минуту возвращается с небольшим свёртком.
Мы останавливаемся у массивной деревянной двери. Мужчина открывает её, и я вижу небольшую комнату — кровать, стол, стул. Просто. Тихо.
— Здесь будешь. Завтра тебя проводят куда надо, — говорит он.
— Спасибо, — отвечаю я.
Он молча отдаёт мне свёрток и уходит.
Я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной. Сумка всё ещё на плече, в ней — снадобья, которые я несла так долго. Ставлю её на стол, разворачиваю свёрток.
Хлеб, сыр, кусок вяленого мяса, кувшин с молоком с запечатанной крышкой. Я ем жадно, почти не чувствуя вкуса, запиваю молоком. Дышу часто, тяжело.
Потом сажусь на кровать и выдыхаю. Руки дрожат. Всё тело дрожит.
Я в Академии.
Я сделала это.
Но внутри — странная смесь. Облегчение, что я дошла, и одновременно — глухая, ноющая пустота. И одиночество. Ещё более острое, чем в лесу. Я чужая здесь. Я даже себе чужая в этом теле, с этими волосами, с этими тонкими руками. Я чужая в этом мире, где меня только что чуть не убили за преступление, которого я не совершала.
Марьяны Лебедевой больше нет. Есть Мара, дочь Ведующей из леса, которая и привела меня сюда. И она должна жить. Должна забыть ту, другую, и стать этой. Должна забыть Роберта...
Завтра начнётся новая жизнь. Но сегодня — просто спать.
Я падаю на подушку, даже не раздеваясь, и проваливаюсь в темноту.