Страница 6 из 26
– Знаешь, почему я засмеялся? Ты вот спросил: «А что?» Да уж, вопрос так вопрос! Кому нужен дом черт знает где размером с Бекингемский дворец? Сколько денег уходит! Чинишь его, чинишь – как в прорву. Крыша, потолки, трубы, лестницы… Это – дом. А парк? Деревья стриги, ограду – чини, трава тоже сама себя не косит. Озеро чисти каждый четверг, жуткая вонь. А фермеры? Только и думают, как бы тебя разорить. Помню, отец обошел со мной этот парк, деревню, фермы – и сказал: «Все это, Криспин, будет твое». Что бы ему прибавить: «Помоги тебе Бог»! Уилл, ты не одолжишь двести фунтов шесть шиллингов четыре пенса?
– Почему именно столько?
– За ремонт.
– Подождать не могут?
– Ждут два года.
– Значит, привыкли.
– Не шути, Уилл. Они прислали своего человека.
– Следит?
– Да. А я дрожу, как бы гости не узнали. Они уедут.
– Ерунда!
– Нет, не ерунда. Уедут. Если ты не дашь…
– Что ты, дам.
– О Господи! Спасибо, ты меня спас.
– Я второй день всех спасаю. Читал «Оливера Твиста»?
– Очень давно.
– Помнишь братьев Чирибл[8]?
– Более или менее. Такие бойскауты в старости?
– Именно. Так вот, это – я. Один за двоих.
– А что случилось?
– Ты взгляни.
Сэр Криспин без особого пыла взглянул на миниатюру и увидел хрупкую барышню в старинном платье. Хрупких он не любил, предпочитая им увесистых. Обе истицы его молодости напоминали боксеров. Не зная, что сказать, он издал такой звук, словно полоскал горло.
– Наша прапрабабушка, – сообщил брат.
– Да?
– А может, прапрапра. Когда жил Гейнсборо[9]?
– Вроде бы в XVIII веке.
– Ну и она тогда жила. Это – «Девушка в голубом». У нашей прапрапра была сестрица, он писал их обеих, одну – в голубом, другую – в зеленом. Та у меня есть, а эту вчера купил на аукционе. Поняли, что вошел в раж, взвинтили цену – но купил!
Сэр Криспин не сумел подавить вздоха. Да, конечно, богатый человек может покупать все, что хочет, но думать больно, какие деньги уходят на всяких прапрабабушек.
– Прости, расхвастался, – сказал брат. – Чек сейчас выпишу.
– Спасибо, Уилл.
– Что нам, Чириблам, какие-то чеки! На, бери.
Когда сэр Криспин, погладив драгоценную бумажку, клал ее в карман, ближе к сердцу, скрипнула дверь, соединявшая Скропа с Эшли или Пембертоном, и в ней появилась чья-то голова.
– Заняты? – спросила она. – Не уделите минутку?
– Дело Делахей?
– Оно. Хотел обсудить два-три пункта.
– Можно и три, – сказал Скроп. – А то и четыре. Сейчас, Криспин, я на минутку.