Страница 52 из 61
— Алло! — Я тут же ответила, не потрудившись посмотреть на дисплей, кто же звонит мне — Киря, Архипов или Артем.
— Просили позвонить, а сами не берете трубку, я уже собирался отключаться, — это был все-таки Стрелецкий.
— Артем, большое спасибо, вы очень выручили меня. — Прижимая плечом трубку, я уже нашаривала водолазку, чтобы поскорее переодеться и ехать к Володе. Но это хорошо, что Стрелецкий позвонил, с ним мне тоже нужно было кое о чем договориться. И я продолжила: — Хотелось бы попросить вас, Артемий. Ваш друг говорил, что когда мне понадобится экспертиза, я могу надеяться на вашу помощь.
— Да, разумеется, только скажите, когда, и я к вашим услугам. Единственное, что может помешать моей консультации, так это скорый отъезд. Больше недели я вряд ли смогу задержаться в городе. Дела, как и люди, не могут ждать.
— Отлично, думаю, я уложусь в этот срок. Тогда я перезвоню вам.
— Буду ждать. Только вы не пропадайте. А то я понятия не имею, как продвигается это невероятное расследование, за которое вы так отважно взялись.
При слове «отважно» я состроила отвратительную физиономию своему отражению в зеркале. Дело как дело. Только расследование его, пожалуй, затянулось, по моим стандартам «на все, про все» отводится обычно около недели, ну как максимум десять дней, а тут такое!
— Ну, относительно того, как идет расследование, я постоянно отчитываюсь своему клиенту. Не примите на свой счет, но, как правило, чем больше людей о нем знает, тем хуже продвигается дело. Это следствие многолетнего опыта, а не личные счеты. Спасибо, что помогли прозвонить мобильный, ваша помощь оказалась очень кстати.
Попрощавшись со Стрелецким, я уже была готова, осталось только сделать контрольный звонок Кире и выйти из дома. Мне хотелось сразу же договориться с ним о встрече в управлении, чтобы не терять времени.
— Кирьянов, слушаю! — ответил мне голос, который я сейчас желала услышать больше всего на свете, однако нотки раздражительности, столь явственно звучавшие в нем, несколько насторожили меня. Я решила продолжать как можно мягче, чтобы не спровоцировать еще большее негодование, я ведь не знала, чем оно вызвано.
— Володя, у тебя есть минут тридцать для меня?
— Смотря когда. Сейчас такое творится, что я начинаю завидовать тебе и твоей прозорливости, когда ты смотала удочки и решила открыть частную практику.
— Киря, совсем нет времени, а помощь нужна, что называется, позарез. Ну как?
— Чего делать-то надо? — смягчился Володька, наконец поняв, что без него мне действительно не справиться. — Это все по тому же антикварно-статуэточному делу?
— Ага, нужно составить фоторобот и разослать ориентировку по всем возможным местам пересечения границы. Я думаю, что пора со всем этим заканчивать, и реально планирую сделать все в ближайшие два, максимум три дня. Если можешь сейчас уделить мне время, давай встретимся в управлении. Идет?
— Да ладно уж. Только имей в виду — не рассчитывай на многое. Хотя, ты знаешь, я, как обычно, постараюсь сделать все, что в моих силах.
Я обрадовалась. День начался нестандартно, значит, точно так же он должен и закончиться, в этом я ничуть не сомневалась, значит, и моим надеждам суждено оправдаться.
— Хорошо, я уже выхожу и минут через пятнадцать, самое большее двадцать, буду там.
— А я как? Предлагаешь добираться общественным транспортом? В общем-то, я человек не самый привередливый, переживу и это. Только тебе ждать придется. Учитывая час пик, никак не меньше сорока минут, а то и часа.
Я правильно поняла «шпильку» в мой адрес и сказала, что заеду за Володей, а потом уже вместе мы поедем в управление. Кирьянов остался доволен. У него тоже аллергия на автобусы и троллейбусы. И даже на маршрутные такси. Я села в машину, повернула ключ зажигания и выехала на Московскую.
Улицы уже были запружены гораздо большим потоком машин, чем этого хотелось бы водителям или пассажирам гортранспорта. Такое впечатление, что регулировщики либо спали, либо всем составом отправились в отпуск, решив не глотать дорожную пыль и выхлопные газы. Только солнце по-детски озорно пускало свои лучи прямо в глаза, рассыпало на бледных после долгой зимы щеках граждан яркие веснушки, мягко согревало, обещая, что весна совсем скоро наступит.
Я снова подумала о тонированном стекле для своей пусть не очень новой, но зато прошедшей со мной «огонь, воду и медные трубы» машины. Ее хотелось побаловать, как старого друга, каким-нибудь новшеством. В конце концов, моя видавшая виды «девятка» это заслужила. «Вот получу гонорар, — решила я, — и займусь своими „колесами“. В ближайшие несколько лет менять „девяточку“ в мои планы не входило. И дело даже не в стоимости нового автомобиля, а скорее в том, что к машине привыкаешь, как члену семьи, хотя я — человек, далеко не сентиментальный. Кроме того, „девятка“ может оставаться практически незаметной, чего никак не скажешь о спортивных авто или моделях, недавно сошедших с конвейера».
Когда я свернула с шоссе в переулок, то сразу же увидела Кирьянова, стоявшего и внимательно поглядывавшего на часы. Сильно опоздать я не могла, да и ни о каком конкретном времени мы с ним не договаривались, так что я не вполне поняла его жест. Он меня тоже сразу заметил и пошел навстречу.
— Садись, — сказала я, открывая дверцу, — торопишься куда-нибудь?
— В общем, да, но время еще есть. К тому же, как я понял, твое расследование, как всегда, в интересах нации, — пошутил Володя. Такие «шпильки» в мой адрес с его стороны случались достаточно часто, и обижаться на них было не в моих привычках. — Мне должны позвонить. Ничего, что я оставил номер твоего сотового?
— Ну, если уже оставил.. — улыбнулась я.
Пока мы ехали в управление, где располагался кабинет судмедэкспертизы, я в красках, но все-таки достаточно сжато рассказала Володе про утренние приключения и о том, как вообще продвигается дело. После возмущения нахальным поступком Клементова и выражения всяческих сожалений по поводу перенесенного мной, Киря восхитился моим ослиным упорством, с которым я хочу довести дело до логического завершения. Попытки убедить меня в том, что это просто невозможно, были тщетны и напрасны, в чем мой друг и помощник имел возможность убедиться.
— Все равно его закончу, — я пыталась апеллировать к его лучшим чувствам. — Понимаешь, просто не смогу спать спокойно. К тому же мне за работу платят не так, как тебе. Поэтому можешь считать, что у меня нет выбора. Вот и все.