Вождение за нос

И все-таки я решила рискнуть и выскользнуть бесшумной тенью из укрытия. Но тут в замочную скважину вставили ключ. Мое сердце бешено заколотилось. Кровь стучала в висках, будто я была не детективом с многолетней практикой, а начинающим воришкой, в первый раз забравшимся в чужую квартиру. Но вспомнив, что я все-таки заперла дверь, когда оказалась в комнате, немного успокоилась.

Данила вошел в комнату и, кажется, не заметил ничего подозрительного. Его совершенно не тронул тот факт, что угол ковра был завернут и вообще наблюдался довольно приличный беспорядок. Из всего этого я сделала вывод, что он, скорее всего, привык к бардаку. У парня с собой была большая спортивная сумка, в которую он торопливо складывал вещи. Я все ждала, когда же дойдет очередь до статуэтки, но Клементов беспорядочно запихивал в сумку одежду, какие-то журналы, коробки. Создавалось впечатление, что он либо собрался переезжать, либо уезжать надолго, потому как вряд ли в обычную поездку на несколько дней берут такое количество вещей, а главное — каких!

О намерениях Клементова уехать говорило абсолютно все. Теперь мне предстояло решить, как действовать дальше — то ли выпрыгнуть с воплем «руки в верх» или «помещение оцеплено», как в дешевых американских боевиках, то ли тихонько ждать, когда Данила уберется отсюда и я смогу продолжить поиск статуэтки, если, конечно, он не заберет ее раньше. Ну уж тогда-то я точно выйду из-за гардины с удостоверением в развернутом виде и потребую вернуть антикварную вещицу законному хозяину.

В мыслях все получалось ладненько и красиво, но на самом деле я, конечно, иронизировала над собой. В конце концов, жизнь — далеко не сценарный лист, а Клементов не дурак, если до сих пор не попался ни мне, ни милиции.

Пока я терзалась раздумьями, Данила закончил собирать сумку и начал осматриваться. Что-то в комнате вдруг показалось ему подозрительным, хотя я и представить себе не могла, что именно. Вроде бы как был беспорядок, так и остался, конечно, кое-что там поменялось, но я старалась вернуть предметам их первоначальное положение, будто предчувствовала внезапное возвращение хозяина.

Я притихла. Кажется, неподвластное рассудку сердцебиение и то стало тише и гораздо медленнее. Дышать тоже приходилось через раз, но уж лучше потерпеть это, чем объясняться с Клементовым. К тому же статуэтку он так ниоткуда и не вытащил, значит, она могла быть спрятана вовсе не в квартире. Из всего этого вытекало, что мне предстояло сейчас за ним проследить или в крайнем случае снова наведаться в «Карамболь».

Данила еще раз осмотрелся. Я было решила: все — заметил меня, потому как уж очень пристально он разглядывал занавески. Но гардины оказались достаточно плотными.

Наконец, Клементов успокоился и, взяв собранную сумку, вышел из комнаты. Я не торопилась покидать свое укрытие. И правильно. Потому как через несколько минут парень вернулся, чтобы взять ключи. И только после этого испарился окончательно. Я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ, а в прихожей началась какая-то возня, впрочем, довольно обычная, когда кто-нибудь собирается уходить.

Я уже думала вздохнуть с облегчением и мысленно поздравить себя с тем, что все хорошо закончилось, как внезапно почувствовала запах дыма. Это показалось нереальным — ну что могло загореться в квартире? Ведь не поставил же Данила разогревать себе завтрак, а потом вдруг передумал его есть и ушел. Я подбежала к двери, автоматически перебирая в руках все отмычки, которые только были на связке. Хорошо, что у меня хорошая зрительная память, и я быстро нашла именно то, что нужно. Но не тут-то было — Клементов оставил ключ в замке!

Вытолкнуть его не было никакой возможности, он специально повернул его слегка, превратив комнату в настоящую тюрьму. Запах гари распространялся все сильнее и сильнее. Теперь мне предстояло не искать Мару, а попытаться спасти собственную жизнь. «Вот уж действительно богиня смерти», — подумала, припоминая тех, кто пытался отыскать бронзовую статуэтку и чем это для них заканчивалось. Разумеется, Гробовскому не повезло больше всех, но он больше всех и виноват в ее исчезновении.

Не имея никакого представления, что именно поджег Клементов, я последний раз попыталась вытолкнуть отмычкой ключ, но результат был неутешительным. Оставалось два выхода — либо позвонить в пожарную службу, которая находилась не так далеко, в районе парковой зоны «Липки», либо выстрелить в замок.

Дым уже заполнил комнату, и я начала задыхаться. Подбежав к окну в надежде открыть форточку, чтобы обеспечить себе хоть какой-то доступ свежего воздуха, я поняла, что она задраена насмерть и надо звонить в «пожарку» пока я еще в состоянии это сделать. Достав из сумки мобильный телефон, я нажала заветные цифры «01».

— Алло! Примите вызов. Соколовая, 26, квартира 82. Сильное возгорание, в квартире человек.

Переспросив и перепроверив все данные, которые я только что назвала, девушка-дежурная сообщила, что пожарная бригада выехала.

Теперь дым, наверное, полностью заполнил квартиру, потому что мне стало очень тяжело дышать, а в голове зашумело и в глазах стало темно. Не хватало еще, чтобы я потеряла сознание..

Собрав силы в кулак, я достала свой «макаров», никогда не изменяющий мне и оказывающий поистине бесценную помощь в самые критические моменты, и несколько раз выстрелила в замочную скважину. Лязг и грохот заполнили комнату, смешавшись с дымом, который становился все гуще и гуще. Сизый туман плыл по квартире, обволакивая все вокруг.

Я кинулась сначала в ванную комнату в поисках полотенца, которое можно было намочить холодной водой, чтобы хоть немного обезопасить себя от дыма и гари. Как мне подсказывала память, это самая простая защита и тем не менее очень действенная.