Страница 34 из 60
— Увы, вы зря потратили время, — вздохнула Наталия Владимировна. — Боюсь, если Максим Константинович не выйдет на связь, придется поднимать вопрос о его увольнении. Неявка на работу без веских причин считается прогулом, если преподаватель заболевает, он должен предупредить меня, вызвать врача и уйти на больничный. Наша школа искусств — государственное учреждение, это не студия, в которой можно обходиться без больничного листа. Здесь нужны документы, сами понимаете.
— Понимаю, — ответила я. — Скажите, как давно Максим Рожнев работает в школе?
— С сентября этого года, — произнесла Наталия Владимировна. — Нам требовались преподаватели, объявление Рожнев нашел в интернете. До сегодняшнего дня проблем с ним не было, Максим Константинович всегда приходил на работу, даже больничный не брал ни разу, несмотря на то что в начале зимы многие преподаватели заболели. Конечно, если Рожнев объяснит свое отсутствие на рабочем месте и причина окажется веской, увольнять его не будем, но вот если это просто прогул, тогда не знаю.. Как минимум придется вычесть из его зарплаты, а дальше смотреть по ситуации.
— В договоре, который Рожнев подписывал при устройстве на работу, должны содержаться сведения о его родственниках, — заметила я. — Вы им звонили?
— Родственников у Максима Константиновича нет, — покачала головой заместитель директора. — Он не женат, родители умерли, когда Рожневу было девятнадцать лет. Братьев и сестер у него тоже нет, поэтому получилось, что звонить некому.
— А адрес проживания у него какой?
— Минуту, мне надо открыть программу, где записаны данные преподавателей.. — Через некоторое время Наталия Владимировна проговорила: — Адрес проживания Рожнева — улица Пензенская, дом двенадцать, квартира сто пять.
Я записала данные, потом спросила:
— До этого где Рожнев работал? У вас ведь есть информация?
— Официально нигде, неофициально преподавал в художественной студии «Акварель» три года, — произнесла Наталия Владимировна. — Окончил Тарасовское художественное училище, учился на живописном отделении. Вот, собственно, все данные о Рожневе.
— Скажите, у вас есть подлинники документов Максима Константиновича?
— Да, диплом о среднем профессиональном образовании.
— Можно на него взглянуть? — поинтересовалась я.
— Думаю, да.. Олеся Федоровна у себя в двести девятом кабинете, — ответила заместитель директора. — Все документы у нее..
— Спасибо, — поблагодарила я. — С кем-нибудь из коллег Рожнев общался?
— Ну.. наверно, по рабочим делам все преподаватели общаются друг с другом, — заметила Наталия Владимировна. — Вам лучше поговорить с Любовью Андреевной, до четырех часов она тут, заменяет Рожнева. Пройдете в двести третий кабинет, там сейчас урок у первого «Б». Рожнев ведет занятия у первоклассников — у первого «А» и первого «Б».
— Хорошо, спасибо вам за информацию! — поблагодарила я. — Вот мой номер телефона, если Рожнев выйдет с вами на связь, сообщите, пожалуйста, мне.
Наталия Владимировна записала мой номер, мы вышли из кабинета. Первым делом направились в двести девятый кабинет, я собиралась изучить документы Максима Рожнева.
Олеся Федоровна, брюнетка лет сорока пяти, была на своем рабочем месте. Она тоже удивилась, когда я предъявила удостоверение частного детектива, но документы Рожнева показала.
Я сфотографировала диплом преподавателя, копию паспорта, на всякий случай сделала снимки остальных документов. После мы пошли в двести третий кабинет, разговаривать с Любовью Андреевной.
В первом «Б» учились дети в возрасте десяти-двенадцати лет. Класс был большой, я насчитала одиннадцать человек. Любовь Андреевна оказалась высокой блондинкой лет сорока — сорока трех, одета она была в черную кофту и черные брюки. Для разговора Любовь Андреевна предложила пройти в двести первый кабинет, дала детям задание и вышла.
— Что произошло с Рожневым? — спросила преподаватель, внимательно изучив мое удостоверение. — Не думала, что частные детективы будут им интересоваться..
— Что с ним случилось, нам неизвестно, — произнесла я. — Поэтому и приехали сюда, думая, что Рожнев на рабочем месте. Как оказалось, нет.. Скажите, вы общались с Максимом Константиновичем?
— Периодически, — пожала плечами Любовь Андреевна. — Я давно работаю в школе, новые преподаватели часто советуются со мной по тем или иным вопросам. Но Рожнев быстро вошел в курс дела, к детям он нашел подход, никаких нареканий не вызывал. Так что не могу сказать, что мы часто с ним разговаривали, только иногда он что-то спрашивал у меня.
— А с другими преподавателями Рожнев общался?
— Не уверена, — покачала головой Любовь Андреевна. — По крайней мере, особой общительностью он не отличается, подробностями личной жизни и своими творческими успехами тоже ни с кем не делился.
Из разговора с преподавателем я поняла, что никакой информацией об учителе женщина не располагает. Поэтому я решила не тратить время зря, а поехать к Рожневу домой. Быть может, бывший ухажер Насти находится у себя, а телефон у него сломался или разрядился. Только почему он не пришел в школу и не нашел способ предупредить о своем отсутствии? Внезапное резкое недомогание, температура под сорок и полубессознательное состояние? Или что-то еще?..
Поблагодарив Любовь Андреевну, мы покинули школу.
В машине Настя проговорила:
— Что-то мне все это не нравится.. Вдруг с Максом и правда что-то произошло?
— Я собираюсь это выяснить, — произнесла я. — Для этого мы поедем домой к Максиму. Ты ведь у него была, верно?
— Да, пару раз. Потом мы встречались только у меня. Но там особо смотреть нечего, бардак, да и только..
— Бардак — это просто замечательно, — заметила я. — В бардаке можно обнаружить массу интересных вещей, и я надеюсь, что мы либо найдем Максима дома, либо поймем, что с ним случилось.