Страница 28 из 60
— Ой, если будут, то две булочки с маком, — отозвалась Нефедова. — Они очень вкусные, если не будет — то без разницы, какой-нибудь пирожок..
— Что, уже не на диете? — усмехнулась блондинка. — Ненадолго же тебя хватило!
— Ой, да какая диета! — махнула рукой Ульяна. — Куча работы, моему мозгу требуется глюкоза и энергия для продуктивной деятельности! К тому же сейчас надо нормально есть, а то все вон болеют!
— Не обижайся, я просто пошутила! — заверила коллегу блондинка. — Лучше быть веселой и в теле, чем злой, но худой.
— Тебе легко говорить! — вздохнула Нефедова. — Сама вон какая стройная..
Андрея тоже спросили, купить ли ему что-нибудь в магазине. Тот подумал, потом попросил взять горький шоколад.
Вчетвером мы вышли из офиса.
Блондинку звали Ингой, и вместе с Евой и Ульяной она писала статьи для журнала «Анжелика». Инга оказалась самой словоохотливой, а вот Ева по большей части молчала.
Пока мы шли до магазина, Инга успела пожаловаться на снегопады, рассказала, как планирует встретить Новый год и выразила полнейшее негодование по поводу поведения своего мужа Славы, который совершенно не разбирается в хороших подарках.
— Как вспомню эту свечку, так вздрогну! — восклицала Инга.
— А что за свечка? — поинтересовалась я.
— Ой, да на Восьмое марта я прямо сказала Славе, что хочу сережки, они стоят всего-навсего тысячу рублей. Я их увидела на ярмарке полудрагоценных камней и влюбилась в них! А он вместо этих сережек подарил мне долбаную свечку за полторы тысячи рублей, сказал, что, мол, я люблю принимать ванну в романтической обстановке.. Самое обидное, что эти сережки быстро купили, а других таких я больше не видела. Я до сих пор не могу простить мужу эту жуткую свечку..
— Инга эту историю уже полгода вспоминает, — хмыкнула Ева. — Все никак успокоиться не может.
— Легко тебе говорить, а мне до сих пор обидно! — воскликнула блондинка. — Вот не знаю, что он мне на Новый год подарит..
Мы дошли до небольшого продуктового магазина, где продавалась всевозможная выпечка и продукты. Рядом с ним находилось кафе, в котором, по всей видимости, обедали работники редакции.
Купив все необходимое, мы расплатились и отправились обратно. По дороге назад я узнала, почему в редакции так мало народу — оказывается, большинство сотрудников болеют, работать некому. Инга поведала, что Катю Частову, скорее всего, заразили гриппом дети, которые ходят в детский сад, Наталья Земцова тоже неважно себя чувствует, и, судя по всему, до Нового года ситуация не изменится.
— Вы, наверно, все перерабатываете, — сочувственно проговорила я. — Настя рассказывала про график работы: шестидневка в офисе, а в воскресенье — работа дома.. Такую нагрузку мало кто выдержит!
— Да это только Настя так пашет, — усмехнулась Инга. — Она у нас вообще сумасшедшая! Не знаю, я бы так не выдержала..
— То есть по субботам вы не выходите? — удивилась я.
— Когда как, — пожала плечами блондинка. — Но я не люблю работать в выходные, должно оставаться время и для личной жизни! Кстати, Настя, как там у тебя с твоим Ван Гогом? Все еще целомудренно любуетесь на звездные ночи?
В словах Инги я не услышала злобной издевки, посмеивалась Федорова над Ленской по-доброму.
Настя скривилась.
— К черту я послала Ван Гога, так что никаких звездных ночей больше не будет.
— Ой.. что у вас случилось? — удивилась Федорова. — Я думала, у вас там все серьезно.. Когда он тебя с работы встречал, у него на лице было написано, что он тебя обожает!
— Выходит, нет. — Настя пожала плечами, стараясь придать голосу равнодушие. Но я видела, что девушка расстроена. — Ты извини, Инга, но мне не хочется его вспоминать. Слился — и прекрасно.
— Да, сочувствую, — вздохнула Федорова. — Не везет тебе что-то.. Может, не стоит столько работать? Ты ведь можешь сократить объем своих публикаций, ничего жуткого не произойдет. Поделим как-нибудь между собой, и фотографиями теперь можешь не заниматься. Если, конечно, Женю на работу возьмут.. Женя, у вас ведь все получается с фотографиями, которые вам Ульяна велела отредактировать?
— Конечно, задание несложное, — заверила я Ингу. — Думаю, в скором времени я все сделаю.
— Ну вот, видишь! — Федорова посмотрела на Настю. — Сотрудников в редакции много, так что тебе не надо на себе весь журнал тащить! Никто, кроме тебя, столько работы не берет — все спокойно делают свой объем и уходят по домам. А такими темпами ты, может, карьеру и сделаешь, да вот к тридцати годам рискуешь замуж так и не выйти!
— А я и не мечтаю о замужестве, — скривилась Ленская. — Мне нравится моя работа, я не прочь сделать в «Анжелике» хорошую карьеру. Кому-то семья, кому-то работа, все нормально!
— Как знаешь, — пожала плечами Инга. — На месте Риммы я давно бы тебя сделала главным редактором!
— Но ты не на месте Риммы, — неожиданно включилась в разговор Ева. — Настя, конечно, работает много, но и другие не халявят! Почему именно она должна стать главным редактором? Претендентов много, оценивают же не количество, а качество работы!
— Хочешь сказать, что я пишу плохие статьи? — Настя с вызовом посмотрела на Золотову. — Прости, конечно, но я не считаю, что твои заметки чем-то лучше!
— Это твое мнение, — заявила Ева. — И оно может быть ошибочным.
— Ева, не обижайся, пожалуйста, но для того, чтобы стать главным редактором, куда ты метишь, нужно хотя бы иметь соответствующее образование, — снисходительно проговорила Ленская. — Ты талантлива, этого никто не отрицает, но одного таланта мало. Будь готова к тому, что тебе придется еще и заочно учиться на факультете журналистики, а пока образования нет, мечтать о повышении глупо!
— Увидим, — холодно улыбнулась Золотова.
— Девочки, не ссорьтесь! — остановила их перепалку Инга. — Что за детский сад, в самом деле..
Федорова посмотрела на меня и с виноватым видом проговорила:
— Женя, не обращайте внимания, сейчас мы все на взводе, вот и ведем себя неадекватно. Обычно в редакции все по-другому..
Ева и Настя больше не спорили, до здания, где находился офис редакции, мы добрались в молчании. Ева и Инга остановились покурить, мы с Ленской не стали их ждать.
Когда мы ехали в лифте, я спросила Настю:
— Как я понимаю, ты и Ева претендуете на более высокую должность?