Страница 25 из 60
— То есть ты по-прежнему считаешь, что на меня напал этот Косенкин? — спросила Ленская.
— У него есть мотив, — пожала плечами я. — Квартира. К тому же парень собирается переехать от родителей.. Вроде все складывается, и если бы не его алиби, то можно было бы смело считать его главным подозреваемым. Надеюсь, ручку, которую я ему подарила, Петр не выбросит.
— А зачем ты ему ручку-то подарила? — удивилась Настя. — Неожиданно получилось..
— Это не обычная ручка, — усмехнулась я. — А с сюрпризом..
Но договорить я не успела. Раздался телефонный звонок. Пока я доставала мобильный, звук прекратился. Номер, с которого мне звонили, был неизвестен.
— Подожди, — сказала я Насте и перезвонила по незнакомому номеру.
Трубку взяли практически сразу.
— Вы мне звонили? — спросила я.
— Да, могу я говорить с Евгенией Охотниковой? — спросил женский голос.
Голос был мне знаком.
— Да, это я, — произнесла я. — Слушаю вас, Людмила Ивановна. Вы что-то вспомнили?
— Я хотела бы с вами поговорить, — проговорила жена Егора Косенкина. — Не по телефону. Скажите, вам удобно встретиться со мной завтра? Примерно в час дня?
— Да, удобно, а где?
— Я буду в университете до половины первого, потом у меня перерыв между лекциями. Неподалеку от университета есть кафе «Полиглот». Я буду ждать вас там на втором этаже.
— Хорошо, — сказала я. — Значит, в час в кафе «Полиглот».
— Да. — И, не попрощавшись, Людмила Ивановна повесила трубку.
Закончив разговор с Косенкиной, я посмотрела на Настю и заметила:
— Завтра тебе надо будет закончить свои дела в редакции в половине первого дня. Мы поедем на встречу с Людмилой Ивановной, думаю, у нее есть важная для нас информация.
— Но я не успею! — воскликнула Ленская.
— Значит, надо будет придумать какой-нибудь предлог, чтобы уйти, — пожала плечами я. — Либо сделаешь себе перерыв. У вас же есть обеденный перерыв?
— Фиксированного нет, — покачала головой моя клиентка. — Мы сами себе устраиваем перерыв на обед тогда, когда нужно. Но когда у меня много работы, я заказываю еду в офис, редко иду есть в кафе.
— Завтра придется изменить вашим принципам, — заявила я. — Не переживай, если тебе так необходимо торчать в редакции до вечера, после встречи с Косенкиной мы снова поедем в офис.
— Ладно.. — уныло протянула девушка.
Мы приехали к Насте домой уже поздно, и Ленская сказала, что очень хочет спать. Она выдала мне комплект постельного белья, для того чтобы я постелила его себе на диване в гостиной, однако спать я не собиралась.
Моя клиентка очень удивилась, когда я сообщила ей, что спальное место мне не нужно — на работе я привыкла бодрствовать двадцать четыре часа в сутки. Все же Настя вручила мне постельное белье и, пожелав доброй ночи, отправилась к себе в комнату. Я же переместилась на кухню, достала банку растворимого кофе и насыпала в чашку несколько ложек, чтобы был покрепче.
Усталости я не чувствовала, за годы, что я проработала телохранителем, привыкла бодрствовать целыми сутками. Неторопливо помешивая свой кофе, я подошла к окну, выходившему во двор. Людей на улице не было, только в окнах противоположного дома горел свет. Постепенно окна гасли, ночь вступала в свои права.
Я раздумывала над расследованием. Интересно, что собирается сообщить мне Людмила Косенкина? И права ли я, подозревая ее сына в нападении на Настю? Мотив-то у парня был, но вот что делать с его алиби? Или Петр заранее договорился с остальными музыкантами и Ярославой, чтобы те подтвердили его присутствие на репетиционной базе в субботу вечером? Но откуда Косенкин-младший мог знать, что мы с Настей заявимся в гараж и станем расспрашивать его и участников группы «Тени»? Конечно, молодой человек догадался, что Ленская заявит в полицию, дело будет расследоваться. Если так, то он довольно предусмотрительный преступник, все просчитал заранее..
Я сидела на кухне уже полтора часа. Ближе к трем ночи спустилась во двор, чтобы проверить, нет ли чего подозрительного на улице. Погода резко изменилась — повалил снег, наметая сугробы и закрывая крыши домов и построек белым одеялом. Все-таки удивительный декабрь выдался в Тарасове, непредсказуемый и странный..
Я обошла двор, но ничего примечательного не обнаружила. Пока я ходила вокруг дома, умудрилась набрать в свои ботинки кучу снега. На пороге подъезда отряхнула обувь, но в квартире Ленской пришлось ставить ботинки на батарею. Все-таки я привыкла ездить на машине, поэтому выбирала обувь, удобную прежде всего для вождения, а не для прогулок по сугробам. Представляю, как к утру заметет улицы, если снегопад не утихнет. Зато у жителей Тарасова появится предновогоднее настроение, это все лучше, нежели гололед на тротуарах.
Остаток ночи прошел тихо и спокойно, ничего не произошло, кроме того, что я изрядно опустошила запасы кофе на кухне своей клиентки. Я даже не заметила, как выпила несколько чашек, пока изучала информацию, найденную в базе данных.
Я решила не терять зря времени и найти сведения о коллегах Насти Ленской.
Первой в списке значилась Инга Федорова — та самая сотрудница, знакомый которой обращался ко мне за помощью. Инге было двадцать семь лет, она проживала вместе со своим мужем, Вячеславом Федоровым. Детей у супругов не было, в браке Инга и Вячеслав состояли пять лет. Инга окончила факультет журналистики Тарасовского государственного университета, затем год работала корреспондентом газеты «Тарасовская жизнь». Очевидно, чем-то ее работа не устроила, Инга уволилась по собственному желанию, после чего полгода официально нигде не числилась, а спустя шесть месяцев устроилась художественным редактором в журнал «Анжелика», где работала и по сей день. К уголовной и административной ответственности женщина не привлекалась, жизнь вела честную и добропорядочную.
Ульяна Нефедова, еще одна сотрудница редакции, также окончила факультет журналистики. Ей было двадцать девять лет, жила молодая женщина с родителями. Биография Нефедовой не пестрела событиями — окончив школу, Ульяна поступила в университет, после университета устроилась работать редактором в издательство «Феникс». Спустя четыре года Нефедова сменила место службы, стала художественным редактором в журнале «Анжелика». Замужем Ульяна никогда не была, детей не имела. Никаких проблем с законом у молодой женщины не было, закон она никогда не нарушала.