В пределах досягаемости

ГЛАВА 34

ЭММЕТ

Пристегнув Блейк в детском кресле на заднем сиденье своего Мерседеса G-Wagon, я усаживаюсь за руль и жду, пока Билли закончит переживать о том, всё ли она собрала на ближайшие несколько дней.

– Как ты думаешь, пятидесяти подгузников будет достаточно? – спрашивает она, опускаясь на пассажирское сиденье рядом со мной.

Каждый раз, когда я позволяю себе прикоснуться к этой девушке, это похоже на реку, вышедшую из берегов. И когда я беру её за подбородок пальцами и улыбаюсь ей в губы, я понимаю, что прилив адреналина, который накрывает меня при каждом нашем поцелуе, становится только сильнее.

– Пятидесяти подгузников будет достаточно.

Мы сливаемся в глубоком поцелуе, который я не хочу прекращать.

Двух ночей явно недостаточно.

– Сколько времени займет дорога?

Перегнувшись через центральную консоль, я просовываю руку под её идеальную попку, испытывая такое чертовски сильное искушение посадить её к себе на колени и повторить всё то, что мы делали прошлой ночью в моей постели.

Здесь ребенок, Эммет.

– Мы будем там до обеда, – говорю я, нежно целуя её в лоб.

Когда я отстраняюсь и завожу двигатель, в её глазах появляется ещё больше вопросов.

Я снова целую её.

– Что тебя гложет?

Она тихо вздыхает, мягкие пряди волос обрамляют её лицо. Сегодня на ней нет ни грамма косметики, в основном потому, что я постоянно отвлекал её.

Она сжимает руки на коленях, но я разжимаю их и целую костяшки её пальцев.

– Ну и куда на этот раз тебя завели твои тревожные мысли?

Словно ища ответы где-то в другом месте, она поворачивается и смотрит в лобовое стекло.

– Как только я задам тебе вопрос, он будет звучать так же по-детски, как и в моей голове, – она снова сосредотачивается на мне. – И учитывая, что между нами уже огромная разница в возрасте, я думаю, что мне, вероятно, следует держать рот на замке.

Я изучаю её некоторое время, гадая, к чему всё это, чёрт возьми, клонится.

– Тебе правда кажется, что между нами четырнадцать лет разницы? Потому что, кроме моего ноющего колена и седеющих волос, – я прищуриваюсь, глядя на неё. – Вместе с деревянными монетами в моём кошельке…нет ощущения, что мы родились в разные десятилетия.

Она склоняет голову набок, и я терпеливо жду её ответа, сердце бьется намного быстрее, чем раньше.

– Да, вообще-то, это правда. Ты можешь быть довольно незрелым.

Я начинаю щекотать её за рёбра, и она откидывает голову на подголовник, вцепляясь в мою чёрную хенли и отчаянно умоляя дать ей передышку.

– Ладно, ладно! – умоляет она. – Ты седовласый красавчик и настоящий джентльмен, – она прикусывает нижнюю губу, в её красивых зеленых глазах заплясали озорные искорки. – Как в спальне, так и вне её.

Мои джинсы натягиваются, потому что я возбужденный ублюдок из-за Билли Куинн и её дерзкого ротика.

– О чем ты собиралась спросить меня, прежде чем вбила себе в голову мысль о нашей разнице в возрасте?

Её раскрасневшиеся щеки стали такими же пунцовыми, как и прошлой ночью, когда я вызвал у неё третий оргазм. Мы идеально подходим друг другу в постели, потому что Билли любит кататься на мне верхом, и я не могу оторвать глаз от её прекрасной фигуры.

Мой план позволить ей оседлать моё лицо, как только Блейк уснёт.

Она мгновение колеблется, и я расстегиваю её ремень и сажаю к себе на колени.

Запустив пальцы в мои волосы, Билли смотрит на меня сверху вниз.

– Я думала, мы должны были быть на месте к обеду?

– Это важнее, – выпаливаю я в ответ, нажимая кнопку подогрева её сиденья. – Спроси, что изначально хотела, или я никогда больше не закажу пиццу с ананасами.

Она прижимается своим лбом к моему.

– Вы нарываетесь на неприятности, мистер Ричардс.

Мой член дергается.

– Задавай свой вопрос, или мы возвращаемся наверх.

Билли медленно выдыхает.

– Кто мы друг другу, Эм?

Откидывая голову назад, чтобы получше разглядеть Билли, я беру её лицо в ладони.

Столько чертовой красоты.

Глубоко внутри я знал, что этот момент настанет – неважно, кто задаст вопрос, я или она. В какой-то момент каждый хочет понять, на каком он месте в отношениях с другим человеком.

Когда этот момент наступил с Марией, наши разговоры в основном вращались вокруг хоккея и того давления, которое он оказывал на нас. Опасности для моих отношений с Марией и близко не стояли рядом с теми минами, с которыми столкнемся мы с Билли. Например, боль и предательство, которые почувствует мой лучший друг, когда мы в итоге откроемся миру. И ярость моей бывшей жены, которая, скорее всего, вспыхнет, когда она узнает, что я влюбился в дочь её лучшей подруги.

Несмотря ни на что, Билли и её малышка – это не просто то, чего я хочу в своём будущем; это единственный возможный путь, который я для себя вижу.

Ещё один поцелуй в её припухшие губы вырывает у меня признание, произнесенное шепотом.

– Нам чертовски хорошо вместе. Вот кто мы.

– Но... – она мягко массирует пальцами мою кожу головы. – Когда ты говоришь “

вместе

”, ты на самом деле имеешь в виду, что мы встречаемся, или мы застряли в...

– Ты моя девушка, мамочка, – я прерываю её тревожный поток мыслей. – Если ты тоже этого хочешь, тогда я твой.

Она прижимается своими губами к моим, и мне кажется, что четвертое июля только что наступило раньше срока. Её голос звучит жизнерадостно, почти легкомысленно, когда она выпаливает:

– Я не могу поверить, что мы делаем это. Ты, я и Блейк. Мы правда дадим нам шанс.

Я сгораю от желания сказать ей, что для меня это не “шанс”, хотя я полностью понимаю, почему она так рассматривает наши отношения.

– Могу ли я опубликовать в своих социальных сетях нашу совместную фотографию и сообщить миру, что я официально встречаюсь с самым популярным хоккеистом НХЛ?

Я снимаю очки и надеваю их ей на лицо. Господи, она выглядит в них чертовски мило. Особенно когда на её лице моя любимая улыбка.

– Когда мы вернемся домой, я хочу поговорить со Скоттом и Фреей.

При этой мысли Билли закусывает губу, и я снова беру её лицо в ладони.

– Я должен расхлебывать этот бардак, Билл. И я несу ответственность за последствия.

Она качает головой, глядя на меня.

– Я хочу этого так же сильно, как и ты, и это значит, что мне нужно быть там, когда ты будешь разговаривать с моими родителями.