В пределах досягаемости

ГЛАВА 30

ЭММЕТ

Сделав несколько кругов вокруг квартала Билли, я наконец сел в машину, припаркованную у её дома, и врубил по радио Дэвида Боуи, всё, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о том, чтобы ворваться в её квартиру и прижать этого ублюдка к стене.

Выражение лица Такера, когда он уставился на Билли…Мне захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его физиономии.

Когда мой телефон жужжит на пассажирском сиденье, я хватаю его и отвечаю на звонок Билли.

– Привет, – тут же отвечаю я, убавляя громкость музыки, дождь, к счастью, прекратился.

Если бы мой адреналин ещё не достиг небывало высокого уровня, звук тихих всхлипываний Билли заставил бы его взлететь.

– Он только что ушел, так что ты можешь вернуться. Если захочешь.

Как она вообще может думать, что я хотел бы быть где-то ещё, кроме как рядом с ней?

– Что случилось, Билл? – я пытаюсь говорить спокойно, но не получается, жгучая ненависть к её бывшему проникает в мой голос.

Ещё один тихий всхлип, прежде чем она судорожно сглатывает, подавляя демонстрацию уязвимости, как всегда.

– Мы можем поговорить, когда ты придешь.

Я уже выхожу из машины и пересекаю половину дороги.

Такер толкает входную дверь, собираясь выйти, но я перехватываю её над его головой. Он не маленький парень, но я возвышаюсь над ним.

В ту секунду, когда он замечает меня, в его глазах появляется презрение.

Этот придурок не заслуживает дышать одним воздухом с Билли и Блейк, не говоря уже о том, чтобы испортить лучшее, что с ним когда-либо случалось.

Схватившись за ручку, он пытается захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Дверь, крепко зажатая в моей ладони, даже не шелохнулась, и Такер разочарованно выдыхает.

Я смотрю на него сверху вниз, и улыбка, порожденная гневом, появляется на моих губах. Я почти не теряю самообладания, но из-за него? Я надеру ему задницу при первой же возможности.

Хотя я мало что знаю о нем или его прошлом, Такер Прайс – это все, что я ненавижу в определенных членах общества. От него исходит высокомерие, как и неуместное чувство превосходства. Я уверен, что его богатые родители привили ему такое грубое отношение к жизни, и я буду только рад стать тем, кто вернет его к реальности несколькими своими собственными истинами.

Билли не должна принимать его обратно. Никогда.

У меня внутри все сжимается, потому что я знаю, что ее выбор, с кем ей встречаться, на самом деле зависит не от меня. Она сильная женщина, и именно поэтому я в нее влюбляюсь.

– Ты можешь отпустить дверь, так как я поднимаюсь к Билли.

Он снова пытается захлопнуть её.

– Ты вообще кто, блядь, такой? – выплевывает он, всё же отпуская ручку двери.

– Друг Билли, – это всё, что я говорю, всё ещё улыбаясь ему от уха до уха.

Он закатил глаза, именно так, как я и ожидал от человека, который терпеть не может, когда что-то идёт не по его.

– Тебе не кажется, что это немного странно, быть “друзьями”, – он даже изобразил пальцами кавычки в воздухе. – С кем-то вдвое моложе тебя?

Я смотрю на него с недоумением.

– Тебе не кажется немного странным, насколько сильно тебя это волнует?

Он замолкает на секунду.

– Волнует, когда какой-то подозрительный старый тип, которого я едва знаю, собирается навещать мою дочь.

Я издаю смешок, искренне забавляясь наглостью этого засранца.

– По-моему, этот тип только что ушёл отсюда. Разве нет?

Когда Такер прищуривается, глядя на меня, я позволяю ему увидеть ту сторону моей личности, которая редко проявляется. За свои тридцать пять лет я понял, что злиться никогда не бывает так продуктивно, как сводить счеты. Но Такер Прайс относится к тому типу людей, которые понимают только самые примитивные методы.

Когда я делаю шаг вперед, козырек моей бейсболки упирается ему в лоб, когда я опускаю на него взгляд.

– Что, чёрт возьми, ты там сказал Билли?

Его самодовольное выражение лица подтверждает мои первоначальные предположения – он самоуверенный придурок, который слишком много о себе возомнил.

– Я предложил ей вернуться со мной в Остин, чтобы мы могли попробовать всё заново. Только мы трое.

Паника пронзает меня, хотя я хорошо скрываю это. Мой стальной взгляд не дрогнул.

– Учитывая, что ты уходишь один, я предполагаю, что всё прошло не слишком хорошо.

Он пожимает плечом, небрежно оглядываясь по сторонам.

– Она наверняка думает об этом. Я имею в виду, кто захочет жить в такой дыре, как эта? – он притворно морщится, извиняясь. – Чёрт. Извини, чувак. Я думаю, ты, должно быть, тоже живешь где-то здесь.

Как я и подозревала ранее, Такер понятия не имеет, кто я.

Потирая рукой подбородок, я понимаю, что лучше всего было бы подняться наверх и побыть со своей девочкой.

И это именно то, что я сделаю, сразу после того, как уничтожу этого сукина сына.

– Ты прав, – говорю я, кивая головой на серебристый DB5, который я купил в Англии в прошлом году. Я заплатил за него более пятисот тысяч фунтов, и хотя я знаю, что Такера интересует только он сам, деньги занимают второе место в его жизненных приоритетов. – Я живу примерно в двадцати минутах езды отсюда.

Такер с открытым ртом смотрит на мою машину.

Я терпеть не мог демонстрировать своё финансовое положение, но будь я проклят, если позволю ему думать, что Билли и Блейк когда-нибудь придётся беспокоиться о деньгах из-за его отсутствия.

– Есть ещё какие-нибудь ошибочные выводы, которыми хочешь поделиться, или мы закончили? – я снова возвращаю его внимание ко мне.

Он качает головой, широко раскрыв глаза, как будто увидел привидение.

– Нет. Думаю, мы закончили.

Грудь наполнилась почти первобытной мужской гордостью – эмоцией, которая почему-то появлялась во мне только тогда, когда дело касалось Билли и Блейк.

Подойдя вплотную, я понижаю голос до рычания.

– О да, можешь не сомневаться, Такер. Мы, мать твою, закончили. И тебе стоит быть за это благодарным... – я придвигаюсь ещё ближе, пока он не почувствует, а также не услышит каждое слово, которое я собираюсь сказать. – Потому что будь моя воля, и не будь ты биологическим отцом Блейк, у тебя бы уже не осталось глаз, чтобы любоваться моим Aston Martin или смотреть, как я заставляю твою невероятную бывшую девушку влюбиться в меня.

Пытаясь запугать меня, Такер скрежещет зубами.

О, какая прелесть.

– Не знаю, как тебе это сказать, но когда я спросил Билли, встречаетесь ли вы, она назвала тебя другом.