Страница 6 из 119
Итак, что, чёрт возьми, изменилось?
Взяв запасную подставку для стакана, мой друг начинает разрывать её на части, обрывки падают на стол.
– Не совсем, – тянет он. – Я долго не говорил тебе об этом, потому что думал, что у тебя и так достаточно проблем с разводом, но...Давай просто скажем, что отец ребенка не выполняет обещания, которые он дал Билли и нам. На следующей неделе они должны были переселиться в новое место в том же районе, что и его родители, но Такер отказался, сказав, что аренда слишком дорогая, – он отрывает кусочек от подставки. – С тех пор он не выходил на связь с Билли. Не то чтобы он вообще был рядом с ней, как только узнал о беременности.
Я чешу затылок, мои собственные проблемы внезапно кажутся незначительными.
– В последнюю минуту Билли приняла решение вылететь домой до 36–ой недели, чтобы родить ребенка здесь. Фрейя и я и так терпеть не могли мысль о том, что она остаётся в Остине с людьми, которых мы едва знаем, – он прочищает горло, вероятно, чтобы избавиться от нарастающих эмоций. – Наша девочка почти не бывала дома с тех пор, как уехала в университет, и каждый раз, когда мы навещали её, семья Такера была очень занята, – он качает головой. – Ей, может быть, почти двадцать один, и она думает, что её жизнь обеспечена, но она поступает правильно, возвращаясь домой, где мы можем её поддержать, – то, что осталось от подставки, выпадает у него из рук. – Этот ублюдок обрюхатил её и отказывается выполнять свои обязанности. Ради всего святого, она всё ещё моя малышка, – его голос дрожит на последних нескольких словах.
Я чувствую, как ярость закипает где-то глубоко внутри меня. У нас с Марией никогда не было детей, но это не значит, что я не ощущаю и доли того отчаяния, которое сейчас испытывает Скотт.
– Тебе следовало сказать раньше, – говорю я ему.
Скотт просто качает головой.
– Не похоже, что ты мог что-то сделать, – его голос становится мрачнее. – Нет, если только ты не хочешь пустить в ход свой рост в шесть футов четыре дюйма (193 см) и выбить всё дерьмо из Такера. Если я подойду к нему ближе чем на сотню ярдов, клянусь, я сломаю ему гребаную шею.
На секунду я подумываю о том, чтобы предложить сделать именно это.
Вместо этого я стараюсь сохранять спокойствие ради своего самого близкого друга.
– Я ни в коем случае не пытаюсь его оправдать, – начинаю я, быстро поднимая руку, подзывая бармена, чтобы тот принёс Скотту ещё бурбона. – Но, возможно, Такер просто запаниковал. Ты ведь говорил, что он всего на год старше Билли, верно?
Он кивает один раз.
– Может быть, это тот случай, когда ему, чёрт возьми, нужно взять себя в руки и стать мужчиной.
Перед Скоттом ставится ещё одна порция бурбона, и он залпом выпивает его, проводя тыльной стороной ладони по губам.
– Билли думает, что он встречается с другой.
Эта информация поражает меня, как пуля между глаз.
– Какого хрена? – выдавливаю я.
– Ага, – это всё, что он говорит, явно не в состоянии подобрать другие подходящие слова.
– Она не уверена, что он изменял ей, но, когда она нашла сомнительное сообщение на его мобильном от неизвестного номера, это стало последней каплей, и она в отчаянии позвонила Фрейе. Её рейс завтра, а с остальным мы разберемся, когда она приедет.
Я пытаюсь придумать, что бы я мог сказать, чтобы хоть немного улучшить эту дерьмовую ситуацию.
– Его семья всё ещё собирается помогать с финансами? Учитывая, что Билли и Такер учатся в университете.
Скотту не нужно ничего говорить. Только по выражению его лица я могу сказать, что это маловероятно.
– Я думаю, они все хотят откреститься от этой беременности и притвориться, что её никогда не было. Билли согласилась остаться в Техасе, надеясь, что они будут содержать её сверх минимальных затрат... – следующее заявление он практически выплевывает. – Не то чтобы они не могли себе этого позволить.
– Я даже не знаю, что сказать.
Он усмехается.
– Что, чёрт возьми, ты можешь сказать? Мы буквально остались с ребенком на руках. Я собираюсь продать Шелби, чтобы помочь ей.
Я отстраняюсь, шокированный.
Если не считать Билли и его жены, Шелби – самая важная девушка в жизни Скотта. Jaguar E-Type 1960-х годов выпуска, унаследованный от его покойного отца. Если бы его продали частным образом, он мог бы рассчитывать выручить сто тысяч долларов, но я знаю, что это разбило бы ему сердце. Скотт – рабочий из семьи, которая не покладая рук зарабатывала каждый цент, который у них был, так что собрать такую сумму, вероятно, ему придётся либо закладывать с Фрейей дом, либо продавать Шелби.
Дом Билли тоже.
Мой голос звучит тихо, когда я говорю:
– Ты не можешь этого сделать, приятель.
Он обреченно пожимает плечами.
– Каждый доллар, который у нас есть, вложен в дом, так что остается только Шелби. Я всё равно с трудом могу позволить себе арендовать гараж, так что, думаю продажа и сокращение расходов решат две проблемы. Билли и ребёнку нужны деньги.
Моё пиво почти комнатной температуры, когда я делаю ещё глоток.
– Сколько ей нужно?
Голова Скотта поворачивается ко мне, в его взгляде предупреждение. Я никогда не предлагал ему денег, потому что всегда знал, что он скажет мне засунуть их себе в задницу. Он горд, как и Фрейя. Но это касается его дочери, и когда дело касается Билли, Скотт сделает всё для своего ребенка.
– Даже не начинай. И в любом случае, ты только что развелся и потерял пятьдесят процентов своего состояния.
Я подаюсь вперед.
– И? Я один из самых высокооплачиваемых защитников в лиге. Сколько нужно Билли? – повторяю я.
Внутренний конфликт моего друга становится очевиден, когда он замолкает, и я прошу ещё бурбона для него.
– Мы не можем взять твои деньги, Эммет.
– Гипотетически говоря…сколько было бы достаточно?
Он качает головой, отвергая мой вопрос.
– Сколько? – настаиваю я.
Я, наверное, должен был бы отпустить это, но желание быть полезным подталкивает меня настаивать, чтобы получить от него какую–нибудь конкретную сумму. Мария может и забрала 50% в рамках мирного соглашении, но сейчас закат моей хоккейной карьеры, и у меня больше денег, чем я могу потратить.
Скотт тяжело сглатывает, когда я пододвигаю к нему новый стакан бурбона, опустив глаза и не глядя на меня.