В пределах досягаемости

ГЛАВА 10

ЭММЕТ

– Будет ли это искушением судьбы, если я объявлю этот сезон своим лучшим в своей карьере на данный момент? – Джек окидывает взглядом нашу компанию, и его глаза в итоге останавливаются на мне, пока мы стоим у борта тренировочной арены и пьём воду.

– С учётом того, что до конца сезона ещё два месяца, плюс плей-офф, я бы сказал, это довольно смелое заявление, – отвечает Арчер, пытаясь отдышаться, как и все мы.

Тренер был жесток с нами сегодня после того, как мы потерпели поражение в Питтсбурге. Мы должны были одержать победу, но наша игра была не в том темпе, если не считать Джека, который будто из ниоткуда выдал максимум.

Балансируя на одном коньке, я сгибаю колено, стараясь быть как можно незаметнее. После двух операций и лучшей реабилитации, какую только можно получить, оно всё равно доставляет проблемы. Мария, наверное, была права, когда говорила, что большинство игроков отложили бы коньки и заявили о завершении карьеры. Чего она не смогла оценить, так это того, что хоккей – это больше, чем просто работа или зарплата; это то, кто я есть, и сейчас, как никогда, это кажется единственной константой в моей жизни.

Мой проницательный капитан опускает взгляд на мою ногу, изучая, как я сгибаю сустав. Его брови хмурятся, когда он снова смотрит на меня.

– Дженна встретится со мной позже в “Lloyd”, если вы, неудачники, захотите присоединиться, – Томми врезается в спины Джека и Арчера, подъезжая сзади и закидывая руки им на шеи. – Если вас увидят со мной, я улучшу вашу репутацию.

Арчер возмущённо откидывается назад.

– Ты вообще задумывался, почему каждый январь я – модель для благотворительного календаря?

Томми только ухмыляется, довольный тем, что так легко зацепил своего вратаря.

– Потому что PR команда решила, что дальше будет только лучше.

Наверное, мне не стоит поощрять нашего хаотичного “плохого мальчика”, но смех всё равно вырывается из меня.

– Видите, Эммет находит меня забавным, потому что знает, что я прав, – Томми поднимает подбородок, глядя на меня.

Подобные шутки обычно как раз по части нашего капитана, хотя мне не нужно смотреть на Джека, чтобы понять, почему он не общается с остальными; я уже чувствую, как он сверлит меня взглядом.

– Мур, – Дженсен прерывает спор Арчера и Томми. – Ты планируешь закончить сегодняшнюю тренировку или объявляешь о досрочном завершении карьеры? – Дженсен стоит в центре льда, уперев руки в бока, и ждёт, когда его вратарь перестанет валять дурака.

Когда Томми и Арчер уезжают, оставляя меня наедине с Джеком, я поворачиваюсь к борту и хватаю бутылку воды, делая вид, что занят.

Мои попытки отсрочить неизбежный допрос Джека тщетны, и я это знаю.

– Ты говорил об этом с тренером? – простой кивок Джека в сторону моего колена не оставляет у меня сомнений в том, что он имеет в виду.

– У меня время от времени болит колено, особенно после таких тяжелых тренировок, как сегодняшняя. Мы в самом разгаре сезона, и в болях нет ничего нового для меня.

Джек прочищает горло, и я продолжаю, словно оправдываясь.

– Проживи ещё десяток лет поймёшь, о чём я.

Джек – один из самых молодых капитанов в лиге. Заслуженно, без вопросов. Но иногда ему не хватает понимания капитана-ветерана, такого как Сойер.

Когда несколько сезонов назад генеральным менеджером стал Эдриан Карни, он сначала рассматривал меня как преемника Сойера. Ему нужен был человек с опытом, умеющий спокойно работать с прессой. Я был его лучшим кандидатом на пост капитана, и я так сильно этого хотел. Помимо победы в Кубке, это была последняя галочка в моём списке желаний в карьере. Затем случилась травма, которая, по сути, уничтожила мои шансы. Помимо меня, Джек был очевидным выбором, но по совсем другим причинам – в двадцать семь лет его капитанство может быть долгосрочным, он, вероятно, лучший игрок в команде, и он определенно тот парень, который держит всех вместе, когда становится по-настоящему тяжело.

И всё же мне не стыдно признаться, что я испытывал чувство обиды и ревности по отношению к парню, пришедшему в команду и занявшему стартовую центральную позицию, а затем и всё руководство. Многие ребята считали, что он получил шанс только потому, что был пасынком тренера, и, да, я отчасти разделял этот ход мыслей.

В течение нескольких месяцев Джек доказал неправоту всех сомневающихся, включая меня. Преодолеть обиду было нелегко. Полностью я справился с этим только в прошлом сезоне. Но это уже моя гордость и самооценка. То, что Джек был капитаном, стало причиной, по которой мы выиграли Кубок в прошлом сезоне, и, следовательно, я вычеркнул хотя бы одну цель из списка.

– Ты иногда заставляешь меня нервничать, ты знаешь это?

Я бросаю на Джека вопросительный взгляд.

– Почему?

Он делает глоток и ставит бутылку на борт.

– Из всех парней в этой команде ты единственный, кого я не могу понять. Я Эдвард Каллен, а ты моя Белла. Каждый раз, когда я пытаюсь услышать твои мысли, у меня ничего не выходит.

Я закрываю глаза, отчасти удивленный, отчасти озадаченный этим парнем.

– Я не читал этих книг.

Джек отмахивается от меня так же, как Арчер от Томми несколько минут назад.

– А как насчет фильмов? – он кивает сам себе, как будто вспоминает свои любимые сцены. – Мы с Кендрой устроили марафон на неделе отдыха.

Качая головой, я кладу руку ему на плечо.

– Хорошо, Эдвард, я твоя Белла. Только не вздумай пить мою кровь или что-то в этом духе.

Улыбка сменяется более серьезным выражением лица, он оглядывается через плечо, проверяя, нужны ли мы ещё Тренеру.

Он поворачивается ко мне со стоическим выражением лица.

– Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Как ваш капитан, я должен знать, выдержишь ли ты до конца сезона. Вы с Томми – наш первый выбор в линии обороны, и вы это знаете. Если нужно сократить вам время на льду, то мы можем...

– Мне не нужен отдых, – произношу я, прерывая его фразу. – Мне просто нужно более тщательно подходить к восстановлению после игр и, возможно, возобновить сеансы с реабилитологом.

Моё лицо буквально просит его поверить мне.

Как когда-то я поверил ему – новичку.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, но во взгляде нет агрессии, скорее это анализ мыслей друг друга.

Джек ломается первым, и я внутренне вздыхаю с облегчением. Может быть, он чувствует, как сильно я нуждаюсь в хоккее после распада моего брака, или, возможно, он помнит тот шанс, который дали ему товарищи по команде, когда он впервые пришел в команду.