В пределах досягаемости

ГЛАВА 46

ЭММЕТ

Войдя в лифт, мы в тишине поднимаемся в мой пентхаус, Билли натянуто улыбается, пытаясь скрыть свою боль от перепалки со Скоттом.

Она не хочет посвящать меня в подробности, опасаясь, что я почувствую себя еще хуже, хотя ничто не может ранить меня сильнее, чем осознание того, что моя девочка расстроена.

Пока Блейк счастливо спит в своей коляске, я протягиваю руку за спину Билли и останавливаю лифт. Её глаза расширяются.

– Что ты делаешь?

Вторгаясь в её личное пространство, я кладу руки ей на бедра и касаюсь своим носом её.

– Даже если останемся только ты, я и Блейк против всего мира и до конца дней, я люблю тебя, – шепчу я слова, похожие на те, что она произнесла мне в комнате для гостей Джека и Кендры.

Меня так и подмывает расспросить её обо всем, что сказал Скотт, но, честно говоря, я не думаю, что она захочет возвращаться к этому, и я не понимаю, как услышанные им слова отказа помогут залечить невидимые раны нашей дружбы. Моё лицо, возможно, полностью зажило, но потребуется гораздо больше, чем крем с арникой, чтобы залечить внутренние травмы, с которыми мы всё ещё живем.

Плечи Билли опускаются на дюйм, и я накрываю её губы своими, углубляя поцелуй в попытке донести до неё свою любовь к ней.

Когда мы отрываемся, чтобы глотнуть свежего воздуха, мы оба задыхаемся, и я отчаянно хочу затащить её в свою постель.

– Ты хотел поговорить о финансовых вопросах.

Я целую её ещё раз.

– Да. Но сначала у меня для тебя сюрприз.

Её глаза сужаются, поскольку она не любит сюрпризы.

– Подожди. Мы говорим о хорошем сюрпризе?

Покачивая головой из стороны в сторону, я снова нажимаю кнопку, чтобы запустить лифт.

– Думаю, всё зависит от того, понравится ли тебе то, что я сделал.

Её растерянность исчезла, как только открылись двери лифта, показывая полностью обновлённое пространство. Кухня и гостиная теперь выглядели совсем иначе, чем в последний раз, когда Билли была у меня.

Прижав ладони ко рту, она сделала несколько шагов из лифта и медленно повернулась, оглядывая обновлённую гостиную.

– Боже мой, Эммет! – визжит она. – Эти контрастные оттенки синего и золотые акценты просто...

Не договорив, она бросилась к кухне и провела ладонью по тёмно-синим шкафчикам. Её глаза тут же наполнились счастливыми слезами, пока я снимал тормоз с коляски Блейк и завозил её в пентхаус.

– Я...я даже не знаю, что сказать.

Слёзы стекает по её щекам, когда она направляется в мою гостиную и рассматривает наши с Блейк фотографии на карусели в Луна-парке. Всего их три, все в огромных рамах и висят над новым угловым диваном светло-голубого цвета – по словам дизайнера интерьера, сейчас он в тренде.

Подойдя к Билли сзади, я обнимаю её за талию и кладу подбородок ей на плечо, глядя на сияющую от восторга Блейк.

– На этом снимке она просто заливалась смехом, – говорю я, указывая на фотографию посередине. – Ты поймала идеальный момент.

– Они действительно потрясающие, – голос моей девушки полон удивления.

Я разворачиваю её к себе, обхватывая руками задницу. Она обвивает ногами мою талию, крепко обхватив руками мой затылок.

– Ты полностью переделал пентахус?

Я киваю.

– Даже полотенца в ванной теперь подходят по цвету ко всему остальному.

Запрокинув голову, она громко смеется, и, чёрт возьми, мог бы я проигрывать этот звук на повторе всю оставшуюся жизнь.

Более того, я молюсь, чтобы мне довелось слышать это вживую до того дня, когда я покину эту землю.

– Хочешь посмотреть мою любимую комнату? – спрашиваю я.

Билли обводит рукой пространство открытой планировки.

– Честно говоря, я не уверена, что ты смог бы превзойти это.

Ведя нас по коридору, который был отделан в том же стиле, что и гостиная, я нажимаю локтем на дверную ручку и прошу Билли щелкнуть выключателем прямо перед ней.

– Боже мой, – обеими руками она закрывает лицо, и я притягиваю её ближе к себе, когда она настолько теряется от эмоций, что забывает держаться за мою шею.

– Что ты об этом думаешь?

Билли поджимает губы, на глазах появляется ещё больше слез.

– Я думаю, это мечта каждой маленькой девочки.

Комната оформлена в нежно-розовых, словно сахарная вата, тонах. Повсюду кружевные оборки и рюши. У стены стоит огромный кукольный домик со всей необходимой мебелью – такой, о котором Блейк сможет только мечтать, когда подрастёт достаточно, чтобы играть с ним.

– Эммет... – Билли поднимает глаза к золотым звездам на потолке спальни. – Они прекрасны.

Я заправляю прядь волос ей за ухо. Всё, чего я хочу, – это быть рядом со своими любимыми девочками 24/7.

– Поэтому, когда Блейк будет засыпать, это будет последнее, что она увидит перед сном, а когда проснётся – первое.

Причиной этой идеи были воспоминания о том, как я впервые проснулся и увидел лицо Билли. Каждый человек должен открывать глаза утром и видеть что-то прекрасное.

– Я хочу, чтобы наша малышка всегда стремилась к своим мечтам. Неважно, станет ли она профессиональной футболисткой, как Кендра и Дженна, адвокатом, как её мама, или выберет совершенно другой путь. Я дал тебе обещание, Билл. Обещание, что я всегда буду здесь, и я хотел показать вам, насколько серьезно я отношусь к этому, превратив свой пентхаус в наш дом.

Ей требуется секунда, чтобы осознать то, что я только что сказал.

–

Наш

дом?

– Наш дом, – повторяю я.

Я веду нас обратно в гостиную и сажусь на диван, а Билли садится на меня верхом.

– Когда плей-офф закончится, и у меня будет время помочь тебе собрать вещи, а доставка пиццы с ананасами будет у нас на быстром наборе, я хочу, чтобы вы обе переехали жить ко мне.

Меня встречает тишина, хотя она не вызывает у меня беспокойства. Билли потрясена, я вижу это по её глазам.

Двигаясь губами вверх по её шее, я задерживаюсь на мочке её уха.