Страница 14 из 63
— Ну.. Если так нужно, то ладно.. – неуверенно произнесла Надя. – Только прошу вас, ничего там не трогайте, я имею в виду документы, интернет-вкладки и прочее.. Не хочу лишних ссор!
— Будьте спокойны, с ноутбуком ничего не случится, – заверила я ее. Михеева испуганно смотрела, как я включаю компьютер, потом вышла из комнаты и подошла к входной двери – видимо, проверить, не вернулся ли внезапно ее муж с работы и не пришла ли Вера Алексеевна из магазина. Я же ждала, когда система загрузится. Однако оказалось все не так просто, как я предполагала, – на ноутбук был установлен пароль. К счастью, на моем телефоне была программа распознавания паролей по серии и номеру компьютера. Я ввела данные ноутбука Стаса, и вскоре высветился буквенно-цифровой пароль компьютера: «Olga1970». Код оказался верен – на экране появилась надпись «Добро пожаловать», я вошла в систему.
Надя стояла в дверях спальни, было видно, что она нервничает. Чтобы сэкономить время, я вставила свою флешку в разъем ноутбука и запустила копирование файлов. Пока операция выполнялась, я открыла вкладки интернета, которые использовал пользователь, занесла в свой мобильный адреса интернет-страничек, чтобы дома спокойно изучить информацию. Когда копирование файлов завершилось, я вытащила флешку и выключила ноутбук.
— Вот и все! – объявила я, обращаясь к Михеевой. Та с облегчением выдохнула, вошла в комнату и села на кровать.
— Вы уверены, что Стас ни о чем не догадается? – спросила она.
— На все сто процентов, – улыбнулась я. – В вашей спальне не установлено видеокамер, поэтому ваш муж не сможет проверить, что происходило здесь во время его отсутствия.
— Да, камер тут нет, – кивнула головой Надя. – Нам и в голову не пришло их устанавливать. Вере Алексеевне мы доверяем, она в жизни не стала бы ничего воровать. Драгоценностей в квартире нет, точнее, имеются мои украшения, но они не такие дорогие, чтобы их можно было продать втридорога. А деньги у нас со Стасом на карточках, которые мы носим с собой.
— Я бы хотела осмотреть другие комнаты, – проговорила я. – Пока ваша домработница в магазине.
— Да, конечно. Пройдемте в гостиную.
Помещение, куда проводила меня Надя, было гораздо больше спальни. Как я поняла, предназначалось оно для приема гостей, мебели здесь было не так много, как в спальне супругов. В комнате были светло-серый диван с мягкой обивкой, два кресла такого же цвета, стол, сервант с посудой и туалетный столик, над которым висело красивое старинное зеркало. Сервант тоже показался мне несовременным – судя по всему, он и зеркало принадлежали матери Стаса, тогда как остальная мебель была куплена недавно.
— Вы делали ремонт в квартире? – уточнила я.
— Да, после того как мы поженились, решили обновить дом, – кивнула Надя. – Отец помог деньгами, собственно, он и настоял на ремонте. Меня все устраивало, по-моему, в квартире Стаса до ремонта было гораздо уютнее.
— Вы приобрели почти всю мебель, а вот зеркало и сервант, думаю, заменять не стали, – заметила я.
— Это память о матери Стаса, – пояснила Михеева. – Посуда в серванте тоже старинная, сервизы достались Ольге Павловне от бабушки, а та вроде была дворянских корней.
— Мать вашего мужа звали Ольгой Павловной? – спросила я.
— Да..
— А вы не в курсе, в каком году она родилась? – решила я проверить свою неожиданную догадку. Надя задумалась.
— Боюсь что-то напутать, но вроде она умерла молодой, даже до пятидесяти не дожила, – проговорила девушка. – Вроде ей было чуть больше сорока лет, может сорок два – сорок три..
— То есть год ее рождения – примерно 1970-й? – спросила я.
— Наверно, – пожала плечами моя собеседница. – А почему вы спрашиваете?
— Пароль на ноутбуке Стаса, – сказала я. – Я сперва не поняла, почему ваш муж выбрал такой код – «Olga1970». Но если сопоставить факты, все сходится. Если год рождения Ольги Павловны 1970-й, значит, она умерла в сорок два года. Стас рассказывал вам, от чего скончалась его мать?
— У нее был рак, – грустно проговорила Надя. Немного помолчав, девушка добавила:
— А ноутбуки мы с мужем купили одновременно. Два года назад, решили обновить компьютерную технику. И.. и муж выбрал такой пароль. Он ведь мне практически ничего не рассказывал про свою маму, только уклончиво отвечал на мои расспросы про нее, когда мы только познакомились. Он говорил, что она очень хорошо готовила, работала постоянно и умела шить. А когда она умерла, сломалась ее любимая швейная машинка. Стас хотел починить ее, но не смог – деталей для такой машинки никто больше не производит. Но он забрал машинку сюда, в эту квартиру, правда, пришлось поместить ее на лоджию, на туалетный столик такую огромную вещь опасно ставить. Жаль, что стол от швейной машинки развалился, так бы она стояла как в музее. Но кроме этого, я ничего об Ольге Павловне не знаю – Стас неохотно рассказывал о матери, и я поняла, что разговоры на эту тему слишком тяжелы для него. До сих пор.. Два раза в год, одиннадцатого ноября и тридцатого марта, Стас ездит на кладбище к матери, но меня с собой не берет. Говорит, что ему нужно побыть с матерью наедине, и я в их отношения не лезу.
— Одиннадцатого ноября – день рождения Ольги Павловны? – предположила я. Надя кивнула.
— А тридцатого марта она умерла, – закончила девушка. – Мне очень жаль их обоих – и Стаса, и его маму. Как бы я ни ссорилась со своими родителями, мне страшно подумать, что будет, когда они уйдут из жизни. Я тоже очень привязана к ним: и к отцу, и к матери. Даже несмотря на то, что они так поступили со мной, когда я выбрала свою профессию.
— Думаю, они так себя вели из-за того, что беспокоились за вас, – произнесла я. – Зачастую те, кто нас искренне любит, порой делают нам очень больно.
Надя не ответила, глубоко задумавшись. Я приступила к осмотру комнаты.