Страница 37 из 74
Глава 17. Суррогаты прежней Империи
Твари Нави. Суррогаты Прежней Империи.
Они вываливались из серой, клубящейся пелены Моры нестройной, лязгающей сворой. Это были чудовищные, богомерзкие гибриды: промерзшая мертвая плоть, намертво сросшаяся с ржавым стальным прокатом, зубчатыми передачами и сплетенными под действием энтропии приводными тросами.
Впереди, взметая снежную крошку, мчалась тварь, отдаленно напоминающая огромную, трехметровую гончую. Вместо передних лап у нее с лязгом ходили ржавые поршни тяжелых гидродомкратов. Вместо головы на изуродованной шее топорщился перекошенный, покрытый зеленой патиной латунный корпус вычислителя. В его стеклянных окулярах яростно, немигающе горели красные линзы. За гончей из тайги вываливалось еще с полдюжины таких же изломанных, лязгающих бестий, несущих с собой мертвенный холод и запах разложения.
— К машине! — ревел Святогор, выдергивая трехгранный лом из бронзового штурвала. — Никифор, Тимка — в кабину! Заводи дизель!
На крыше жилого модуля Марья уже прижала приклад тяжелого струномета к плечу. Девчонка не суетилась. Она сделала короткий выдох, останавливая дыхание, и поймала в прорезь прицела красные линзы вожака.
Щелк-ДЗИНЬ!
Каленый стальной срезень, выпущенный со страшной силой натянутых рессор, со свистом рассек морозный воздух. Болт с хрустом пробил лобовую латунную пластину передней твари. Суррогат-гончая споткнулся, из пробитого вычислителя ударил фонтан черной, маслянистой сукровицы вперемешку с искрами, но тварь не остановилась. Она продолжила нестись к грузовику, оглашая тайгу жутким, режущим уши ультразвуковым визгом.
Святогор правой рукой нащупал на поясе наборную рукоять плазменного кладенца. Большой палец вдавил тугой пусковой ригель.
ВЗУХ-РОКОТ!
Над заснеженной дорогой с густым, электрическим гулом вспыхнул метровый клин золотисто-синего огня. Плазменное лезвие, запитанное от чистого Южного Янтаря, резало Стынь, плавя падающие снежинки и превращая их в мелкие капли кипятка, которые тут же с шипением испарялись на раскаленном металле гарды.
Первая тварь со стальными поршнями вместо лап прыгнула прямо с бетонированного откоса, целясь Ловчему в грудь. Ее латунный вычислитель бешено щелкал шестернями.
Святогор не стал уклоняться. Напитав мышцы горячей силой Живы, он шагнул навстречу летящей массе.
Короткий, жесткий взмах. Плазменный меч описал золотистую дугу.
Ослепительное лезвие с пронзительным шипением вошло в правый поршень суррогата. Температура плазмы за долю секунды испарила заскорузлую гидравлическую жидкость внутри цилиндра. Стальной привод лопнул с пушечным хлопком, обдав снег брызгами кипящего масла. Тварь закрутилась на земле, увлекая за собой дымящийся обрубок ноги, но даже искалеченная, она продолжала тянуться ржавыми механическими челюстями к сапогам Святогора.
— Назад, Громов! Ложись! — проревел сверху Никифор.
Дед, напрочь забыв про адскую боль в стянутых шинами ребрах, уже взобрался на верхний мостик модуля. Старик навалился грудью на поворотную станину тяжелого факеломета и рванул пусковой вентиль.
УХ-Х-Х-Х!
Из широкого медного раструба с оглушительным свистом вырвалась двадцатиметровая струя горящей отработанной смолы, щедро разбавленной эфирной соляркой. Огненный вал с ревом накрыл наступающих из тумана суррогатов.
На морозном сибирском воздухе адская смесь горела ослепительно-оранжевым, густым и липким пламенем. Мгновенно запахло паленой костью, кипящим солидолом и жженой резиной. Твари, объятые огнем, закружились по снегу. Навь не чувствовала боли, но огонь разрушал физическую структуру их тел — внутренние пневматические шланги и промерзшие сухожилия лопались от температуры с сухим, хлопающим треском.
Справа из тумана выскочил второй суррогат. Это было уродливое обличье имперского солдата, чьи ребра и позвоночник Навь намертво сварила с несущим швеллером гусеничной тележки. В его обрубке руки был зажат тяжелый, покрытый бурой ржавчиной штык-нож. Тварь лязгала траками по бетону, заходя Святогору во фланг.
Святогор мгновенно вскинул левую руку. Включился пневматический наруч.
ХЛОП!
Закаленный стальной гарпун на пятиметровом тросе вылетел из направляющей. Трехзубый коготь с влажным хрустом пробил костяную грудину суррогата, намертво застряв в позвоночнике. Святогор тут же нажал рычаг сброса барабана, натянул трос и, раздув в груди Ярь, с дикой силой дернул на себя.
Двухсоткилограммовую тварь оторвало от земли и швырнуло прямо под поднимающуюся стальную решетку гермозатвора заставы.
КРАК!
Многотонная стальная секция, медленно ползшая вверх, своей нижней кромкой обрушилась на суррогата. Имперская сталь сокрушила гибрид в плоское месиво из искореженного металла, гусеничных траков и замерзших костей. Черная кровь брызнула на бетон.
— Святогор! В машину! Проход открыт! — звонко закричала Марья с крыши. Девчонка действовала как заведенный механизм: натяжка ворота, болт в ложе, прицел, выстрел. Она методично, раз за разом, отправляла тяжелые срезни точно в линзы вычислителей и открытые гидравлические узлы тех тварей, что пытались вырваться из огня Никифора.
Из кабины «Урала-Молота» вырвался оглушительный, победный рык пятилитрового дизельного блока. Тимка успел проскочить в кабину и подать питание на стартер. Шестицилиндровый двигатель забился в бешеном, ровном ритме, выбивая из выхлопной трубы густые клубы сизого дыма.
Вольфрамовые шипы на шести огромных колесах с хрустом въелись в синий лед Тракта. Трехосный исполин дернулся и тяжело покатился вперед.
Святогор на ходу погасил кладенец. Золотисто-синее лезвие втянулось в гарду. Ловчий сунул рукоять за пояс и в два длинных прыжка взлетел по трапу на подножку кабины. Он выжал защелку двери, ввалился на водительское сиденье и с силой захлопнул за собой тяжелую бронированную створку.
— Никифор, Марья — внутрь! — гаркнул Святогор, перехватывая латунный штурвал обеими руками.
Гидроусилитель сработал мягко, с легким шипением. Святогор крутанул руль, направляя двадцатитонный грузовик прямо в узкий проем под поднявшимся гермозатвором.
Горящие твари Нави, слепо повинуясь инстинкту энтропии, бросались под колеса, пытаясь перерезать дорогу. Но шеститонная машина, закованная в кованую сталь и подкованная вольфрамом, шла напролом.
ХРУСТ! УДАР!