Страница 8 из 73
Глава 3
Глава 3
Эльнара Шимаан
И снова пришлось надеть шпильки. Увы, другой обуви у меня не было. Хане вот повезло больше, как старшая жена, она на такое торжество, как свадьба, могла спокойно надеть любую обувь, что и сделала. Благо за время перелёта ноги немного отошли и потому передвигаться на своих ходулях получалось пока нормально. К юбке тоже немного привыкла, хотя, думаю, куртка Рана, приятно пахнущая чуть терпким мужским ароматом, прикрывающая не только грудь, но и попу, добавляла мне большей уверенности, скрывая фигуру.
Пока Ран возился с платьем, срезая драгоценности, Хана поправила мою растрепавшуюся причёску, собрав пакли в изначальный вид, подхватив их своим золотыми заколками. Вуаль, скрывающую нижнюю часть лица, как оказалось, я успела где-то потерять во время побега, удивительно, что не заметила. Всё же перемычка была из драгоценного металла, а поверх ткани свисали каплевидные драгоценные камни в несколько дорожек. Много драгоценностей не бывает, особенно, когда не знаешь, что ждёт впереди.
— Идём, — скомандовал нам с Ханой Ран, когда прошло оповещение о прилёте на станцию.
Он шёл чуть впереди, словно стараясь нас с Ханой прикрыть своим мощным телом, позволяя ко всему прочему, и оценить его спину, переходящую в накаченную… Так, сейчас надо сосредоточиться на том, что впереди, а впереди… Со стороны, где толпились существа с табличками, на которых были написаны фамилии некоторых пассажиров шаттла, я заметила несколько фигур в строгих костюмах. Хана сбилась с шага и затравленно посмотрела на меня.
— Люди Мунрира? — тихо спросила у неё, на что она только кивнула.
— Тогда пристроимся за четой ундаанов, — сказал Ран, чуть ускоряясь, чтобы нагнать довольно крупных мужчину и женщину с тёмно-оранжевой кожей, покрытой крупными пластинами чешуи. Эти хвостатые прямоходящие полуящеры в высоту были под два метра. Плюс они ещё и широкие. Свои толстые хвосты из-за того, что кто-то из пассажиров шаттла по невнимательности могли наступить, им пришлось держать в руках. Отчего они занимали почти всё пространство стыковочного шлюза. Вот и хорошо.
Почти поравнявшись с ними, мы быстро проскочили выход из шлюза и, не сбавляя шага, поспешили на выход из зоны прилёта и отлёта. Однако радость от того, что нам удалось проскочить людей Мунрира, сменилась тревогой, стоило заметить белокурую шевелюру. Присмотревшись, поняла, что не обозналась, и впереди маячила высоченная фигура помощника отца.
Гурсан отличался не только ростом, но ещё и шрамом, пересекающим правую сторону лица, а также акарийскими ушами на голове, которыми он сейчас подёргивал, прислушиваясь и внимательно присматриваясь к проходящим мимо него гуманоидам. Вот же! Что он здесь делает⁈ И ундааны неудачно свернули ко второму шлюзу, видимо, летят куда-то с короткой пересадкой…
Я чуть притормозила, но получила тычок в спину от семейной пары и бурчание:
— Наденут ходули, а потом ходят как чурины…
— Ты в порядке? — приобнял меня Ран, успев развернуться и не дать упасть.
— Справа, высокий, светловолосый мужчина с остроконечными белыми ушами на макушке и шрамом на лице — Гурсан… Он помощник отца, — ответила ему тихо. — Я не знаю, как он тут оказался. Вчера ещё был на Брандире, но…
— Он у нас частенько бывал, — добавила Хана.
— Отличительные черты расы? — сбавив шаг, спросил Ран, осматриваясь, словно уже обдумывая пути отступления. Однако наш путь отсюда лежал либо вперёд, либо ко второму шлюзу…
— Острое обоняние, слух и реакция в промежуточной форме, — ответила Хана.
— Плохо. Но вы сменили одежду, а значит, и запах должен был немного измениться. Держитесь меня. Если позовёт, попробуйте проигнорировать, не выйдет, бегите до шлюза «GT 71» на третьей палубе. Я вас догоню.
— Хорошо… — ответили с Ханой, продолжая идти вперёд.
Я Гурсана всегда побаивалась, но сейчас Ран вселял какую-то удивительную уверенность в том, что всё будет хорошо. Или это мне так хотелось? Не знаю. Но когда мы дошли до выхода в общий зал, где дежурил Гурсан, получилось пройти не так много до того, как услышали его громкий голос:
— Эльнара, стой!
«Ну уж нет! Я от папочки ушла, от несостоявшегося мужа и уж от тебя тем более!» — подумала про себя, рванув с места, подхватывая под руку Хану. Ран тоже побежал с нами, но держась чуть позади и командуя:
— Влево!
Недолго думая, я всё же скинула ненавистные каблуки, понимая, что они не дают бежать быстрее, как и дурацкая юбка, от последней, увы, так просто не избавиться… Но я готова на всё, лишь бы избежать возвращения к отцу!
— Эльнара, остановись и тебя простят! Не делай глупостей!
«Ага, как же! Такой позор мне точно не простят никогда».
От скорости, с которой мы бежали, петляя между пассажирами, у меня уже горели лёгкие, от холода, исходящего от металлического пола станции, кололо ноги, как и того, что они то и дело норовили разъехаться из-за чулков, однако сдаваться нельзя. Ран уже успел подхватить на руки Хану и бежал с ней так, словно она ничего не весила. Наверное, этого мужчину нам действительно послала Великая Аримун, не иначе.
— Эльнара!
— Вот же заладил!
— Лестница справа! — сказал Ран, когда мы, ненадолго разойдясь в стороны, чтобы пропустить очередного пассажира, снова оказались рядом. Но тут я неожиданно впечаталась в мужчину в форме прямо на полном ходу, но он меня подловил, не давая упасть, и сказал:
— Попалась!
— Зугар, отпусти Эльнару! — вскрикнула Хана, когда они с Раном остановились, однако мужчина сильнее сдавил меня в объятьях, когда я попыталась вывернуться.
— И не подумаю. И ты… Тебя Мунрир не пощадит, и не надейся, — ухмыльнулся мужчина. — Он уже пообещал, что отдаст тебя нам, а эту, — взгляд чёрных холодных глаз, заставил вздрогнуть, — научит уважению.
— Отпусти, Эльнару, — отчеканил Ран, поставив Хану на пол. — И не стану тебя сильно калечить.
— Иди, куда шёл. Оставь этих сурталок, и уходи. Чего бы они тебе не рассказали. Женщины рождены для ублажения мужчин. Не более, — выплюнул бугай.
— Я шёл с этими милыми девушками к себе на корабль.
— Вот и иди без них, пока це… А-а-а!!! — Ран в несколько шагов сократил расстояние до Зугара и резко схватил того за руки, которыми тот держал меня. Но резко выпустил, отчего я не устояла и упала на задницу, а сам заорал так, словно его режут или пытают. Вены на шее вздулись, а на руках начали… чернеть.