Страница 59 из 73
Глава 21
Глава 21
Эльнара Эйнер
Мы двинулись за матерью Рана и её мужей, среди которых я ярко выделялся мужчина с рогами, кожистыми крыльями, сложенными за спиной, изначально напоминая со стороны что-то похожее на плащ, а также хвостом, покачивающимся из стороны в сторону в такт его шагам. И если черты лица и вторую ипостась Ран унаследовал от него, то серые глаза и белые волосы явно от матери. Но это я отметила, пытаясь немного выдохнуть, перед предстоящим разговором с Брандиром. Хотя я чувствовала, как с каждым шагом, приближающим нас к месту, где он будет проходить, росло напряжение в груди.
Просторная комната, куда мы вошли, оказалась защищённой от внешних сигналов — стены мерцали голубоватой дымкой генераторов помех. В центре парила голографическая платформа связи, уже активированная и готовую к передаче. Один из мужей Кайлы жестом пригласил нас встать полукругом, а сам занял место у пульта, нажал несколько кнопок и сказал:
Воздух над платформой замерцал, и спустя несколько секунд перед нами появились голографические фигуры моего отца и бывшего мужа Ханы.
Лицо моего, вечно недовольного отца сейчас было перекошено от злости. Рядом с ним стоял Мунрир ди Кариэн, чьё лицо было красным, то ли от давления, то ли от ярости, а может, и оттого, и другого. За их спинами маячил мужчина, одетый как один из палаты управления Брандиром.
— Наконец-то! — воскликнул отец, без какого-либо приветствия и соблюдения протоколов общения с представителями правления других планет. — Вы хоть понимаете, что натворили? Эти женщины — гражданки Брандира! Их похитили с территории нашего сектора! Если Эрмалиан не хочет неприятностей, я советую немедленно вернуть их обратно!
— Немедленно! — подхватил возмущение отца Мунрир, и его кулак сжался так, что побелели костяшки. — Хана — моя жена! Она обязана вернуться и исполнять супружеский долг. А эта… — он кивнул в мою сторону с отвращением, — моя невеста, которая сбежала со свадьбы!
Я почувствовала, как Ран положил руку на мою талию. Кай и Тэо напряглись, готовые к защите. Даже Лео и Рэйнар подались вперёд, словно собираясь атаковать.
Но Кайла Дианер не дрогнула. Она стояла с невозмутимым видом, чуть склонив голову, и слушала тирады мужчин с таким выражением, будто смотрела скучный спектакль. Когда они закончили, она приподняла бровь и переспросила, не сдержав лёгкого смешка:
— Похищены гражданки Брандира? Вы уверены?
Она нажала кнопку на пульте, и над платформой развернулся новый голографический экран. На нём замелькали файлы с документами, фотографиями и видео.
— Вот, — сказала она спокойно, — это акт медицинского освидетельствования Ханы Наурн, которая на момент освидетельствования носила фамилию да Кариэн. У неё были зафиксированы многочисленные гематомы, застарелые переломы, трещины, следы термических ожогов. Вот медицинская карта из одного медицинского центра на Брандире, куда её несколько раз доставляли в тяжёлом состоянии, — Мунрир побледнел. Отец дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но Кайла продолжила, не повышая голоса. — А вот здесь, — она открыла новый файл. На этом видео мы с Ханой летим на аэробайке, спасаясь от погони: — девушки, которые сбегают от жениха и мужа, — Кайла сделала паузу, давая картинке повиснуть в воздухе. — Иронично, не правда ли? Счастливые невесты обычно не удирают на аэробайках через весь город, спасая свою жизнь. Эти женщины, — голос Кайлы стал твёрже, — со вчерашнего дня являются официальными подданными Эрмалиана. Эльнара заключила союз с моим сыном Раном Эйнером и получила статус главы нового рода. Хана ди Кариэн — с Урзуном из рода Наурн. Их браки официально зарегистрированы, и они находятся под защитой наших законов.
Повисло тяжёлое молчание. Отец и бывший муж Ханы явно не ожидали такого поворота. Однако Кайла посмотрела на Мунрира, и в её серых глазах вспыхнул холодный торжествующий огонь.
— Если вы, уважаемый Мунрир ди Кариэн, так жаждете встречи с женой, — её голос сочился ледяной вежливостью, — вы можете прилететь на Эрмалиан и поселиться здесь. Стать частью нашей общины. Но предупреждаю сразу: подобное отношение к женщинам, которое вы практиковали, у нас строго карается. Статья 3, пункт 2, побои. Наказание — от десяти лет исправительных работ на рудниках до пожизненного заключения. Статья 12 — попытка принуждения к браку с использованием физической силы до пятнадцати лет исправительных работ на рудниках, занимающихся добычей особо вредных металлов.
Мунрир замер, его лицо из красного стало серым.
— Вы… вы не имеете права, — прохрипел он. — Хана моя жена по законам Брандира! Она моя собственность!
— На Эрмалиане есть только равноправные союзы. И если вы хоть раз попытаетесь приблизиться к Хане Наурн без её согласия, вас арестуют на границе. Я позабочусь об этом лично.
Отец попытался перехватить инициативу:
— А Эльнара? Она моя дочь! Я имею право…
— Имели, — холодно ответила Кайла. — Пока не попытались её отдать садисту. Я думаю, вы отлично знали о том, как ваш друг обращается с собственной супругой и что ждало вашу дочь, но всё равно решили её ему отдать. Теперь Эльнара Эйнар подданная Эрмалиана. И может отказаться от вас, — Кайла бросила на меня мимолётный взгляд, прежде чем спросила: — Эльнара, есть ли что-то, что ты бы хотела сказать отцу?
— Только то, что я знаю правду о маме и сожалею, что её путь, когда-то пересёкся с ним. Я благодарна за то, что он дал мне кров и средства, чтобы я смогла достойно жить и учиться, но на этом всё. Я отрекаюсь от Шинара Шимаан и обязуюсь вернуть ему те средства, что были потрачены на моё содержание вплоть до побега, в случае, если он сдастся властям Брандира и признает свою вину в смерти моей материи, являющейся представительницей акарийцев — коренной малочисленной расы Брандира. Он мог отпустить её к паре в лице другого мужчины-акарийца, но вместо этого избавился от него, а потом наблюдал за угасанием моей матери, что на Брандире также преследуется по закону!
— Кто тебе сказал эту чушь⁈ Ты моя дочь!
Я прикрыла глаза и трансформировалась в лису, что могли делать только те, в ком текла акарийская кровь.
— Господин Шимаан, — раздался голос чиновника, которого они с Мунриром так неудачно задвинули. — Объясните, что всё это значит?
— Это значит, что у моей дочери проснулись гены матери и всё, — зло прорычал отец, не сводя с меня ненавидящего взгляда.