Страница 23 из 73
Глава 8
Глава 8
Эльнара Шимаан
Я старалась растянуть время за завтраком. От волнения то и дело ушки то прижимала к голове, то ставила их торчком, то била хвостом из стороны в сторону.
— Милая, не волнуйся, — заговорил Вардан, глядя на меня. — Один из нас будет рядом с тобой.
— Я бы хотела сначала увидеться с Ханой.
— Хорошо.
И действительно, волнение за Хану вытеснило всё остальное. Каюта моей названной матери находилась рядом с моей, поэтому, как только мы вышли в коридор, Ран позвонил в дверь справа от нас, оставаясь со мной, а вот Вардан с подносом в руках отправился в противоположную сторону, предупредив, что ему надо к себе кое-что доделать и забрать.
— Эльнара? Ран? — удивлённо сказала Хана, стоя напротив меня и рассматривая, а я в ответ рассматривала её. Девушка с густыми каштановыми волосами длиной до плеч и яркими медовыми глазами, одетая в серебристый балахонистый комбинезон, выглядела удивлённой. Но очень быстро удивление сменилось на искреннюю радость, когда на её губах появилась улыбка и она просто обняла меня: — Эльнара! Как же я рада, что с тобой всё хорошо и ты начала трансформацию! Великая Аримун, ты стала ещё краше, — отстраняясь и снова оглядывая меня, добавила мелодичным голосом Хана.
— Ты тоже изменилась. Ты и раньше была красавицей, но сейчас… Ты просто расцвела!
— Ран, прости, но мы можем с Эльнарой поговорить наедине?
— Конечно. Кстати! — Ран залез в карман тёмной куртки и вытащил оттуда небольшой серебристый браслет. — Это временный коммуникатор. Новый сделаем уже на Эрмалиане в том дизайне, какой захочешь, — с этими словами он взял мою руку в свою и надел коммуникатор, щёлкая по нему, добавляя: — Первые контакты я и Вардан, чтобы добавить новый, нажми на жёлтую кнопку и приложи к другому коммуникатору. Как освободишься, позвони. Хорошо?
— Спасибо! — Я поцеловала Рана в щёку, испытывая к нему нежность. Поразительный мужчина во всех смыслах.
Хана пропустила меня в просторную каюту, отделанную в бежевых тонах, а вот огромная кровать, заправленная тёмно-бордовым покрывалом, выглядела так, словно на ней никто ни разу не спал. Странно. Но, наверное, Хана более аккуратная, чем я. Как только мы сели за стол у иллюминатора, она спросила:
— Вардан и Ран тебя не обижали? Всё хорошо?
— Да, — я ощутила жар на щеках, а вот хвост вильнул, как будто жил своей жизнью. — Они оказались очень заботливыми и нежными. А ещё Ран сказал, что ты уже нашла первого кандидата в гарем. — Хана отвела взгляд и передёрнула плечами.
— Я волновалась за тебя, Эльнара. Очень. Но я не думала, что подойду для этой программы. Честно. Взрослая же… А тут Урзун не только вернул мне молодость… Он разорвал свою помолвку и сказал, что хочет войти в мою семью. Причём это было сделано до того, как пришли результаты. Представляешь? Он моложе меня на семнадцать лет! — Хана прикрыла руками лицо. — Когда я узнала о результатах и подарке в виде гарема, то упала в обморок. Натурально. Но Урзун привёл меня в чувства и повторил, что хочет быть частью моей семьи. А мне что делать? Один мужчина причинил мне столько боли… А тут минимум пять должно быть!
В голосе Ханы слышались панические нотки, а когда я коснулась её плеча, чтобы хоть немного успокоить, она вздрогнула всем телом.
— Хана, если скажу, что я тебя понимаю — совру. Мне жаль, что тебе пришлось терпеть Мунрира. На самом деле, сложно представить, как ты всё это терпела столько лет. Я благодарна тебе за то, что ты помогла мне с побегом и поддержала меня в этом деле. Но эти мужчины — не он. Понимаешь. Они другие. Если на Брандире женщина подобна вещи, то на Эрмалиане — сокровище, по крайней мере, я так поняла. Не думаю, что нам будет легко на новом месте. Это естественно, так как мы совершенно незнакомы с их культурой и правилами, но важно помнить, что это не Брандир. Что это совершенно новое место. И наша жизнь, можно сказать, начата с белого листа. К слову, Урзун мне показался очень приятным мужчиной. Он был искренним, когда злился на Мунрира, увидев твои показатели при сканировании. И раз он разорвал помолвку ради тебя, значит, настроен серьёзно.
— Ты не понимаешь! Как можно разорвать помолвку ради той, кого видишь впервые? М? Тебе не кажется это странным? Кто я такая? По факту никто! У меня нет ничего, кроме меня самой и драгоценностей, которые остались при мне.
— Как и у меня, — грустно улыбнулась я. — Но ведь, кроме драгоценностей у нас есть мы?
— Прости… Я запуталась. И как ты только могла назвать меня матерью, пусть и названной? — и столько боли в медовых глазах отразилось, смешанной с растерянностью.
— А разве матери никогда и ничего не боялись? Хана, — я встала со своего места и обняла её со спины, — за время подготовки к свадьбе, я от тебя получила больше тепла, чем от своего отца… Хотя тут вопрос, мой ли он отец. Скажи, ты не знаешь ничего об этом?
Хана положила свою руку на мою, мягко сжала и ответила:
— Честно, я не совсем поняла. Мне нельзя было присутствовать на большей части обсуждений вашего брачного договора. Но… Как-то во время застолья Шинар выпил больше, чем стоило бы, и сказал, что ты досадная ошибка, которую допустила Айяна. И что именно из-за тебя она и умерла, поэтому ему было плевать, что с тобой будет. Конечно, Мунрир этому поспособствовал. Он иногда добавлял специальные составы для того, чтобы развязать язык собеседнику.
— Значит, он винил меня в смерти матери, хотя сам её не отпустил к паре… — грустно ответила.
Я отошла от Ханы и вернулась на своё место. Она же смотрела на меня с удивлением.
— Подожди… Ты хочешь сказать… Стой, но ведь… Как ты об этом узнала?
— Во сне видела маму… Это было так странно. Слишком реалистично, но когда очнулась, то оказалось, что это действительно сон. В нём она и рассказала, что встретила пару в лице другого акарийца, а отец её не отпустил.
— Великая Аримун… Эльнара, мне так жаль…
— Но теперь хотя бы понятно, почему Шинар так к нам с мамой относился, и почему она умерла так рано.
— Увы. Я слышала, что акарийцы без пары долго не живут. Для вас — это священные узы. Шинар не имел права разрушать такой союз.
— Общество… Сама понимаешь, что для него общественное мнение было важнее всего. Интересно, как он теперь там, — хмыкнула я. Откровенно говоря, мне бы хотелось узнать, как они с Мунриром оправдывались перед прессой. Но, с другой стороны, думаю, ничего приятного в наш с Ханой адрес мы не услышим. Уж кто-кто, а эти двое найдут кого сделать крайним.