Страница 96 из 275
Так незаметно проходит день: Военный роется в пруду, временами переговариваясь с Лариской и Молодым человеком. Последние лежат на лужайке и время от времени помогают Военному советами. Но в основном они заняты своими делами.
Сгущаются сумерки… Сторожа обходят парк, выгоняя не в меру залюбовавшихся природой посетителей. Последними выходят Военный, Лариска и Молодой человек. Военный что то бурчит себе под нос и оттирает руки от тины, Молодой человек беззаботно насвистывает, а Лариска на ходу пытается привести в порядок свое безнадежно помятое платье. У ворот все трое останавливаются. Молодой человек пожимает Военному руку и говорит: "А в общем ты ничего мужик, путевый. Целеустремленный, блин, и за себя знаешь. Так что смари — забегай когда в гости, обрадуюсь. Я теперь я у нее буду жить, она не возражает."
Все трое прощаются.
Военный, шаркая ногами, уходит в темный проулок справа, а Молодой человек и висящая на его руке Лариска — в темный переулок слева.
По дороге домой Молодой человек говорит: "Так-то ты ничего, подруга. Только росту в тебе маловато, ноги чуть полноваты, да и талия подкачала… Ну да ладно, что ж теперь — не вешаться же… Но помаду эту красную выкинь! Вон в ту урну. Извозила меня, понимаешь, прямо перед Военным было стыдно. А белье свое черное на чень-ть другое смени, поняла, да?" Лариска, семеня рядом, согласно кивает и радостно заглядывает ему в глаза. Ей думается о сегодняшнем дне, таком насыщенном, таком замечательном — наполненном как лирикой, так и физикой. А за помаду с черным бельем ей не обидно. В конце концов, ну ее эту независимость, двухметровость и длинноногость. Рядом идет замечательный мужчина, а значит …
Значит — все мечты сбылись… Екатеринбург 1998 г.
Вадим Синицын
Антология мыльных пузырей (сборник стихов)
— С О Д Е Р Ж А Н И Е-
немыслимо без формы. Последняя может обойтись
и без содержания. Мыльный пузырь, как частный
случай конфликта между формой и содержанием,
прекрасный способ придать своему выдоху пристой
ный вид. — ТРЮИЗМЫ -
***
Снова пух на плечах тополей,
Пряных листьев печальный ропот,
Безрассудных признаний елей
Покрывает тернистые тропы
В полумраке тенистых аллей… — x x x--x x x-
Оставляя кровь листьям и росам,
Ковыляет, крадучись, осень.
Что ни ночь, все на новом месте
Опасается птичьей мести. — x x x--x x x-
Ночь по блюдцу луну катает,
Мне на суженую гадает.
Звезды с неба сыплются инеем,
Только б дольше не таять
В это первое утро зимнее… — x x x--x x x-
Не поймешь, то ли стыдно за нас, то ли страшно,
Долго ль буками будем смотреть на азы…
Может быть, вновь дерзнуть с Вавилонскою башней
Вдруг господь вернет людям единый язык? — x x x-
***
Природа дрожит от боли
при родах нового,
Берегите головы, сторонники боя,
берегите головы -
Природа кричит от боли
при родах нового… — x x x--x x x-
Если век — век железа и стали,
Как кремень становится время
И, бывает, искрится гением,
Коль кресалом сильнее ударить… — x x x--x x x-
Когда залезешь в бутылку поглубже,
Мир прекрасен, никто не нужен,
Ясность во всем и глубина,
Пока не спустился до дна. — x x x--x x x-
Огонь и воду можешь обмануть,
Но рано, поздно ли, уйдешь в последний путь
И трубы медные фальшиво пропоют
За гробом колыбельную свою. — x x x--x x x-
Мы приветим любого гостя,
если он пришел с полной горстью. — x x x--x x x-
Мой друг откровенен
он вскрыл себе вены вчера… — x x x--x x x-
Я гол и слаб… Я словно кокон,
Бросают в жар, скрутили нить.
Мои стихи выходят боком,
Я их не в праве в том винить. — x x x-
Романс
Семь кошачьих шагов.
Плещет пеною брют
в звон бокалов.
Вы прекрасней богов,
фея бала,
Губы в нежное ушко поют.
Вот и клятва дана,
Заглушают слова
звуки скрипки,
От объятий, вина,
от улыбки
Тур по залу дает голова.
Три бокала подряд,
Как гусарский салют
в честь победы.
Ярче страсти горят
эполеты
И пощады, увы, не дают.
Плачет мать у окна…
Я была так глупа,
так беспечна,
Мне казалось — весна
длится вечно,
А она быстротечна, как па.
Все прошло, будто сон,
И другому дают
клятву губы,
Вновь я верю, что он
не погубит.
Спаси, Господи, душу мою…
*** — СНЫ--x x x-
Как утро — отливы,
Приливы — под вечер,
Лишь солнце — из плена,
Клок суши — из пены,
И так будет вечно.
Все в пестром клубке
На зернистом песке
Промокшая спичка,
Пустой коробок
Каждый раз — бок о бок.
Весь день в небе — медь,
День — к закату… и пламя
Готово взлететь над сухими телами,
Вернуть миру память,
Но дряхлое солнце
Скрывается в море,
И волны — как горы,
И ветер — на горе
Опять разлучают огниво
До утреннего отлива.
Как утро — отливы,
Приливы — под вечер,
Лишь солнце — из плена,
Клок суши — из пены,
И так будет вечно. — x x x-
***
Знакомый мир так зыбок в свете лунном!
Моргнешь — расстает.
С трудом улыбок, взглядов, жестов руны
Читаю.
Услышав вздох, мечте моей созвучный,
Шепчу заклятья
Под скрежет молнии
по ржавой крыше тучи,
Под шелест платья…
***
***
Идет гроза рогатая,
Зеленые глаза,
За малыми ребятами
Идет-бредет гроза.
Но, мамой в люльке спрятаны,
С улыбкой на устах,
Не зная страха, спят они,
Прогонит мама страх.
А если кто и встретится -
Скрывается тотчас
И от укора месяца,
И от колючих глаз.
Идет гроза рогатая,
Зеленые глаза
И кудри рыжеватые…
Идет-бредет гроза.
***
***
Не скажу твое имя всуе
Тонким перышком нарисую
На песке, над чертою прибоя,
Ту, что мост перейдет над судьбою:
Небо глаз, ночь зрачков, тела хохот,
Грудь, поднятая сладостным вздохом,
Нежный пух утонченного ушка
И на шее — игривая мушка,
Чуть прижатый к губам гибкий палец
Тайна слов, не разгаданных мною…
Лишь бы сжалился ветер-скиталец,
Не развил твои кудри волною,
И как прежде манил тонкий палец…
***
***
Боготворю за строки Темноту
Колдунья растворяет краски мира
И, проглотив лишь каплю эликсира,
Я вижу чей-то сон или мечту.
А Тишина, наперсница Любви,
По крохам собирает к строкам рифмы
Как часто, даже не благодарив, мы
Наивно их считаем за свои.
Мой ангел Ночь! Двух дивных дочерей
Ты воспитала… Пусть богат немногим,
В мой дом не закрываешь им дороги,
Сама же застываешь у дверей… — x x x-
***
На паутине сна,
Слепыми червями пальцев,
Играла ноктюрны луна,
Но грубые створки окна
Плясали под них в ритме вальса.
Будильник, брат метронома,
Почетного мэтра искусства,
Всю ночь возмущался окном,
Пока паутиною-сном
В конце концов не был обуздан.
Обиделся сгоряча
И утром, увы,
промолчал…
***
***
Луну перекрасили охрой и хной,
Но струпья остались видны.
По зыбким ступенькам крадутся за мной
Посланники полной Луны.
На что я старухе?
Дрожит в кулаке стихами оплаченный счет,
Колотится бешено жилка в виске -
Неужто я должен еще?
Ты спишь как младенец — игрушка в руках,
Улыбкою щечки полны.
Я рад, что к тебе не стучались пока
Посланники полной Луны.
***
***
Похудевший от летних постов,
Ветер шепчет: ВОС-С-С-ТОК…
Камлая под бубен Луны,
Растворяет умы кумысом туманных потоков