Литконкурс Тенета-98

Потом пела одна Маша, а Тин уже хохотал, стараясь, чтобы выходило не слишком громко. — Держи, — Юлька вручила Тигре две тарелки с пельменями. — А ты? — А я остаюсь жить здесь. Здесь можно петь хором. С Рэйном хором не попоешь… — Эт точно, — Джокер с бутылкой «Бальзама» тоже переселился на кухню. — Люди, давайте петь "Ой то не вечер". Юль, будешь вторым голосом? — Только без гитары. — Без базара. Ой то не вечер, то не вечер, Мне малым-мало спалось, Мне малым-мало спалось Да во сне привиделось… — Юль, ты замечательно поешь, — помолчав, сказал Тин. — Это потому, что Джокер вел. Если бы не он, я бы слажала как пить дать. — Кстати о «пить». Давайте выпьем за Альку. Если бы не она, когда бы мы еще вот так собрались… — "Как здорово, что все мы здесь как свиньи нажрались"? — хрипло сказала Кара. — "Избит гитарой желтой, лежит Митяев синий"? — добавил Джокер. — Абзац. Нет, главное сейчас — не это. Главное — чтобы вот. Мы, например, замечательно поем хором. А хором — это значит… это значит хором!.. — "Мое кино — это мое кино…" — сказали вместе Тин и Юлька, и все рассмеялись. Было хорошо, слегка шумело в голове, и можно было говорить все, что хочешь и делать все, что делается…

Через некоторое время Юлька снова пришла на кухню. Кара сидела там одна, привалившись спиной к батарее, и очень медленно перебирала струны, будто медитировала. — Омм… — тихо сказала Юлька. Кара подняла на нее светлые, почти желтые глаза: — Хочешь марихуаны? — Нет, — твердо сказала Юлька. — Жаль… — Кара медленно и осторожно отложила гитару. — Никто не хочет… — А с какой это радости? — Я хочу Рэйна. — Маша, — укоризненно сказала Юлька. — Все-таки женатый человек… — Да. Женатый. На мне. — По приколу, — уточнила Юлька. — А по жизни — На Анне Юрьевне. — И ты тоже, — бесцветно сказала Кара. — Все вы… не понимаете. Жизни этой. — Да что мы понимаем в колбасных обрезках! Мы даже стихов писать не умеем… — Юлька собралась с духом и попросила: — Маш, почитай стихи? — Чьи? — Да свои. — А… — Кара вытащила из кармана своей джинсовой куртки пачку с сигаретами и выудила оттуда «косяк». Посмотрела на него тоскливо — и заткнула обратно. Потом глянула на Юльку как-то смущенно. — Че-то как-то неудобно при тебе. — И тут же глаза ее снова стали пустыми: — На самом деле не хочется накуриваться в одиночестве. — Она вынула простую сигарету и щелкнула зажигалкой. — "Я повторяю десять раз, и снова

Никто не знает, как же мне… противно", — тихонько пропела Юлька. — Не пой, красавица, при мне…

Не то повешусь на ремне, — Кара мрачно затянулась. Юлька грустно смотрела на нее, потом встала с пола и пошла закрыть дверь. Вернулась, уселась поудобнее и приготовилась долго ждать.

А потом раздался тихий, надтреснутый голос: — Шептала над городом дудочка. На тринадцатом этаже в сером доме На окошке сидела дурочка, Свесив вниз тощие ноги. А внизу шел народ, замученный стирками, Ценами, неправдой, дорожным месивом. Дула дурочка в трубочку с дырками Получалась неясная песенка. А люди внизу махали сумочками, Кричали, что упадет. А она не падала. Рисовала на стеклах дурочка Золотых лошадей и радугу. Безобидная, бесполезная… Умные люди жалели глупенькую. В алюминиевую бездну небесную Отпустила она шарик голубенький. Трепалась красная в горошек юбочка, Шарик летел над свинцовой площадью… А дурочка смеялась. Знала только дурочка Место, где живут золотые лошади.

Дверь распахнулась, на пороге появился Джокер. — Чего это вы в тишине кромешной сидите? — поинтересовался он. — Я вот вам пива принес. — Давай пиво и неслышно уходи, — шепотом приказала Юлька. — Че это? Почему это? — возмутился Джокер. — Тогда сиди тихо. — А что? — прошептал Джокер. — Вы медитируете? — Он сел на пол, сложив ноги типа позы лотоса, и положил руки на колени, соединив большой и указательный пальцы. — "Я — самая обаятельная и привлекательная…". — Слава!.. — Юлька умоляюще посмотрела на него. Тот приложил палец к губам и кивнул. Юлька перевела взгляд на Машу. Та, похоже, ничего не отражала. — Маш… — Юлька помахала рукой у нее перед носом. Кара медленно кивнула и еще медленнее повернула к ним голову. Ее взгляд пронзил Юльку тысячей иголок. В нем не было ничего. — Мы летаем с тобою в одних небесах, Раздуваем один пожар. Расскажи, что ты видишь в зеленых глазах Королевы Джа?

Путешествуя стопом по миру грез,

Сигарету в зубах зажав,

Почему никогда мы не видим слез

Королевы Джа? Отражаются звезды во мгле зеркал И кружат, и кружат, кружат… Я сегодня весь вечер прождал звонка Королевы Джа.

…Мы отыщем дорогу любой ценой,

Мы сумеем туда сбежать

В царство ночи, где правит тобой и мной

Королева Джа… — Не смотри на меня так. Это отвратительные стихи, — Внезапно сказала Кара и посмотрела на Юльку вполне осмысленно. — Давай я тебе лучше Алькины почитаю.

Юлька была бы счастлива услышать — в который раз — и Алькины стихи, но тут дверь снова распахнулась, и, окруженная звоном колокольчиков, гитары и хоровым пением из комнаты, к ним вошла сама Алька.

Кара взглянула на нее — как показалось Юльке, отчаянно и почти умоляюще. — Пипл! — Алька сделала широкий жест. — А пойдемте есть арбуз! — Арбуз!!! — жадно протянули Юлька и Джокер. — И вообще, — продолжила Алька. — Чего это вы отделяетесь? В коллектив, в коллектив! — Сейчас придем. — Не "сейчас придем", а вставайте и идите. Это же амбивалентно! Что это, в конце концов, такое: у меня happy birthday, а самые любимые гости не со мной… — "Не со мно-о-ой…", — Джокер угрожающе пропел строчку из «ЧайФа» и потянулся руками к шее Альки. Алька взвизгнула и отпрыгнула в коридор, а Джокер ловко прыгнул за ней. Они, хохоча и догоняя друг друга, умчались в комнату к остальным.

Юлька вышла за ними и только в коридоре оглянулась. Кара поправляла завернувшийся ворот своей рубашки. Вдруг что-то искрой скользнуло по ее одежде вниз и ударилось об пол. — Камушек… — Кара села на пол так обессиленно, словно упала тоже. — Куриный бог, счастье приносит. Он уже второй раз упал. Это же плохо.

Юлька подошла к ней, присела и подняла талисман: — Тут просто петелька слабая. — Нет. Это очень плохо… У меня вчера фенька порвалась… Алькина. Я даже хотела не идти сюда. И правильно хотела. — Почему? — Ты разве не видишь? — Маша как-то затравленно на Юльку посмотрела. — …Иди есть арбуз, — совершенно другим тоном сказала она.

Они сидели на полу совсем рядом, и Юлька пыталась разглядеть в ее глазах, что же случилось. Она поняла только, что Маша говорит о чем-то, происшедшем с ней и могущем случиться с Алькой. Или уже случившемся?.. "Царство ночи, где правит тобой и мной королева Джа…". О чем это было?.. О чем?!! — Тебе нравится Тин? — пристальный взгляд Кары чуть не пригвоздил Юльку к полу. — Тин?.. — она не знала, что ответить. — Нравится. Это хорошо. Ты ему тоже нравишься. Если вы будете вместе, это будет очень здорово. — Ну, знаете, Паганель! — Юлька слегка покраснела. — С чего это мы вдруг будем вместе? — Сделай так, чтобы он больше не чувствовал боли. Ты сумеешь. Я знаю. Пожалуйста, — Маша дотронулась до Юлькиной руки. И тут в ней опять что-то переключилось: — Пойдем есть арбуз. — Уау, ско-ко девчонок!.. — это был, разумеется, Тигра. Он уже порядком набрался, но держался довольно прямо, и только по глазам его было заметно, что он близок к состоянию готовальни. — Вас все ждут уже… елы-палы… много времени. — Идем уже, — Юлька схватила Машу за руку, и они, уворачиваясь от Тигры, который желал обнять целый свет, наконец добрались до комнаты, где давали арбуз. Рэйн как раз отрезал большой кусок и теперь в растерянности смотрел на вошедших девушек, не зная, кому его вручить. Маша и Юлька наперегонки бросились к нему ("Эк они на мальчика кинулись!" — проворчал Джокер, вспоминая какие-то аккорды). Рэйн сделал вид, что ошалел от такого количества внимания. Тигра решил помочь хорошему человеку и с криком "Вызываю огонь на себя!" поймал Юльку в объятия. Потом посадил рядом с собой и сказал: "Сиди здесь… незамедлительно". Юлька тоскливо проводила взглядом кусок арбуза — такой сахаристый, красный, вкусный… — который Рэйн с поклоном преподнес Каре, и с ненавистью посмотрела на Тигру. И тут справа нарисовался точно такой же кусок, который ей протянул Тин. — Шарман, — удивилась Юлька. — А я еще и на машинке могу… — протянул Тин голосом кота Матроскина. Все расхохотались. — Кстати, о птичках, — Джокер наконец вспомнил аккорды. Как-то вечером патриции Собрались у капитолия Новостями поделиться и Выпить малость алкоголия. Не вести ж бесед тверезыми! Марк-патриций не мытарился: Пил нектар большими дозами И ужасно нанектарился…