Страница 96 из 112
Мы любим друг друга медленно и лениво, наслаждаясь каждым прикосновением. Потом засыпаем, обнявшись. Просыпаемся — и всё повторяется. Его руки, его губы, его голос, шепчущий моё имя… Время словно остановилось. За окном Босфор меняет цвет от ярко-голубого к глубокому индиго, а мы всё ещё в своём маленьком мире.
Вечером я выхожу из душа. Волосы влажные, на теле только белый гостиничный халат. В комнате приглушенный свет. На столике у кровати стоит большая фруктовая нарезка — идеальные ломтики манго, клубника, инжир и целая россыпь винограда разных сортов: темно-фиолетовый, зеленый, розовый, черный. Ягоды крупные, налитые, блестят в свете лампы.
Поймав взгляд Тамерлана, я медленно подхожу к столику. Беру одну крупную темно-фиолетовую виноградину, подношу к губам и отправляю в рот. Сладкий сок лопается на языке.
— Ты помнишь? — спрашиваю я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Тамерлан…
Он приподнимается на локте. Взгляд у него становится жадным, голодным.
— Помню, — отвечает он низким голосом. — У меня дома ты сказала, что больше всего любишь виноград.
Я улыбаюсь, беру еще одну ягоду и подхожу ближе к кровати.
— Тогда иди и забери свое, — шепчу я, протягивая ему виноградину на кончиках пальцев.
Тамерлан садится на край кровати, обхватывает меня за бёдра и притягивает к себе. Вместо того чтобы взять виноградину, он целует мои пальцы, потом запястье, потом поднимается выше, развязывая пояс халата. Ткань падает к моим ногам.
— Я помню всё, — говорит он, целуя меня в живот. — Каждый твой взгляд, каждое твоё слово… И теперь я буду помнить, как ты выглядишь вот так — обнажённая, с мокрыми волосами и вкусом винограда на губах.
— Открой рот, — шепчу я мягко, почти приказывая.
Тамерлан послушно приоткрывает губы, не отрывая от меня глаз. Я кладу виноградину ему на язык. Он медленно закрывает рот, и я наблюдая за движением его челюсти. Он слегка прикрывает глаза от удовольствия, а затем снова смотрит на меня.
— Вкусно? — спрашиваю я шёпотом.
— Очень, — отвечает он низко. — Но я хочу ещё.
Я смеюсь по-девичьи легко и беру следующую виноградину, зажимаю ее губами, наклоняюсь к нему и останавливаюсь в нескольких сантиметрах от рта. Наши дыхания смешиваются. Я чувствую жар, идущий от его тела. Сердце колотится, как сумасшедшее от нашей игры.
Тамерлан смотрит мне прямо в глаза несколько секунд, после чего подается вперед. Его губы касаются моих, и он аккуратно, но уверенно перехватывает виноградину. Наши губы соприкасаются в лёгком, сладком поцелуе. Ягода лопается между нами, и сладкий сок смешивается с нашим поцелуем. Мы оба тихо стонем.
Он проглатывает виноград, а потом резко, но бережно кладёт меня на кровать, нависая сверху. Халат уже давно лежит на полу. Его тело горячее, тяжёлое, такое родное.
— Ты сводишь меня с ума, Жанель…Каждый твой жест, каждая улыбка, взгляд.
Его руки скользят по груди, по животу, по бёдрам. Я выгибаюсь ему навстречу, запуская пальцы в его волосы. Он целует мою шею, спускается ниже, целует грудь, живот…
И вдруг, спускается ниже и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра.
— Я никогда не думал, что можно так сильно хотеть женщину, — признается он, проведя пальцами там, где уже невыносимо горит. — И при этом так сильно её любить.
— Тогда люби меня, — шепчу я, зажимая пальцами простыни и понимая, что меня ждет дальше. — Прямо сейчас.