Страница 9 из 112
— Тогда раздевайся. Только медленно.
Это была самая длинная минута в моей жизни.
Взявшись за подол, я медленно принялась собирать его кверху, обнажая ноги. Он увидел кружевную полоску чулок, затем трусики, бюстгальтер. Я сбросила платье и осталась в нижнем белье, чулках и туфлях. Он смотрел, не мигая, держа бокал в руке.
— Продолжай.
Я стянула лямки и расстегнула бюстгальтер. Прикрыв грудь одной рукой, я бросила его на диван, и тогда мужчина встал, подошёл ко мне, взял за подбородок и приподнял моё лицо. Его пальцы обжигали.
— Красивая, — хрипло сказал он, разглядывая меня. — Очень.
А потом всё завертелось. Анвар - так его звали - целовал меня, как никто и никогда: нежно и грубо одновременно. Он раздел меня до конца, подхватил на руки и отнёс в спальню. Он делал со мной то, от чего обычно краснеют.
Мне никогда не было так хорошо. Никогда.
В ту ночь он довёл меня три раза. И я не притворялась, не имитировала, я внезапно захотела его по-настоящему. Я кричала, вцепившись в простыни, а он шептал мне на ухо, какая я красивая и отзывчивая. И внутри меня всё плавилось.
Утром он ушёл первым, оставив мне на тумбочке конверт. Там было 800 000 тенге, хотя договаривались на 500 000. Но он как будто знал и накинул те самые 40 процентов, которые я должна была отдать администратору.
В тот же день я закрыла кредитную выплату. Осталось ещё полтора миллиона.
Через три дня админ написала снова: «Клиент хочет повторить».
Я не раздумывала ни секунды.
Вторая встреча, третья, четвёртая. Каждый раз он был другим: то нежным до слёз, то жёстким до боли. Он пробовал меня на вкус и на прочность. Я таяла под его руками. Две последние встречи были днём, и тогда я узнала, что его жена вернулась из поездки, поэтому ночью он должен быть дома.
После пятой сессии я закрыла кредит полностью, а на шестой он сказал:
— Ты выходишь из группы.
Я замерла, стоя у окна в его пиджаке.
— Что?
— Я не собираюсь ни с кем тебя делить. Выходи из группы сегодня же.
— Там штраф, — пробормотала я. — Триста тысяч.
— Я заплачу.
Он заплатил, не моргнув глазом, и снял для меня квартиру в ЖК с видом на горы. Я переехала из своей конуры с текущим краном и вечно пьяными соседями в апартаменты, о которых даже мечтать не могла.
Началась новая жизнь. Я получала от него деньги, подарки, внимание. Мы встречались три-четыре раза в неделю, часто днём. За год он показал мне Дубай, Стамбул и Париж. Он снимал виллы с бассейнами, заказывал ужины при свечах, дарил мне платья, которые я раньше видела только на обложках.
И я влюбилась в него до потери пульса.
Я знала, что он женат, что у него есть дочь. Я проследила за ней однажды - пришла в её свадебный бутик под видом клиентки. Хотела посмотреть в глаза женщине, которая спит с ним в одной постели, когда он уходит от меня - довольный и счастливый.
Жанель была там. Вся такая деловая, дорого одетая, элегантная. Прямые тонкие волосы, бледная кожа, никакой яркости. Консультант занимался мной, а она даже не заметила меня. Прошла мимо, уткнувшись в телефон.
Обычная. Ничего особенного.
Не такая красивая, как я.
Не такая страстная, как я.
Не такая любящая, как я.
Но она - его жена. А меня он прячет. Я смирилась с тем, что на вторых ролях, но иногда злилась, плакала в подушку и мечтала, что однажды он проснётся и поймёт, что она — пустое место, а я — всё. Я мечтала, что он разведётся, и мы будем вместе, потому что с каждым разом я привлекала его всё больше.
Я не собиралась устраивать истерик. Я собиралась сделать так, чтобы он сам захотел уйти от жены и быть со мной. Я много читала, изучала и использовала это, чтобы он привязался ко мне.
Но потом грянул скандал со сливом «Списка Айки».
Я узнала о нём от девочки, которая тоже была в чате.
— Ясмин, там слили всё! Всех клиентов и девочек! Анвар в списке! Ты видела?
Я скачала файл, увидела его фотографию, имя, данные. Потом полезла в другой список с фотографиями девочек, но, к счастью, меня там не было, потому что я вовремя вышла.
Я испугалась за него, за нас, потому что если его жена узнает…
Анвар позвонил через час и чужим, жёстким голосом заявил:
— Нам нельзя пока видеться. Всё слишком резко полыхнуло. Надо подождать.
— Сколько? — спросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Не знаю. Я позвоню.
— Я люблю тебя, — призналась в трубку. — Я буду ждать. Сколько нужно.
Он ничего не ответил. Просто сбросил, а я разбила вазу. Осколки разлетелись по паркету, и я собирала их на коленях, резала пальцы и плакала. Потому что поняла: он выберет её. Всегда будет выбирать её. Потому что она - статус, власть, репутация. Его отец никогда не допустит развода.
Прошло несколько дней, и он не выдержал первым.
«Буду через полчаса», — написал Анвар.
Никогда ещё так быстро не готовилась к встрече. Я знала, в чём его встречать. Черное шёлковое бельё - он его обожал. Те самые духи Tom Ford, которые он купил мне в Дубае, сказав: «Это твой запах, Ясмин. Никогда не меняй».
Я стояла у зеркала, поправляла волосы, когда замок снаружи пикнул.
Анвар вошёл и, не сказав ни слова, взял меня прямо у стены в прихожей, не раздевая, ни о чём не спрашивая. Быстро, жадно, почти зло. Я вцепилась в его плечи, в его волосы, царапала спину, шептала что-то бессвязное. Он кончил, уткнувшись лицом в мою шею, тяжело дыша.
Потом Анвар снял с себя пиджак и бросил на пол. Телефон выпал из кармана, упал на ковёр, а он даже не заметил. Или ему было всё равно.
Мы переместились в спальню.
Там мы сошли с ума оба. Долгий перерыв сделал нас голодными. Я не стеснялась и кричала так, что, наверное, слышали соседи. Стонала, шептала, что он только мой, что без него я умру.
Он был диким и нежным одновременно.
Когда всё закончилось, я лежала на его груди, гладила его потную кожу, слушала, как бьётся его сердце. Его запах стал для меня настолько родным, что хотелось плакать.
— Ты останешься? — спросила я еле слышно, боясь услышать ответ.
Анвар погладил меня по голове, зарылся пальцами в волосы.
— Нет. Мы завтра с женой и дочкой улетаем.
Закрыв глаза, я прикусила губу, чтобы не закричать. Не сейчас, не при нём.
— Сколько тебя не будет?
— Неделю. Может, дольше.
Я перевернулась на живот, не стесняясь своей наготы. Пусть видит. Пусть смотрит. Пусть запоминает, кого оставляет.