Страница 73 из 112
Глава 45
Глава 45
«Я уехала. Прости», — на ходу пишу короткое сообщение подруге, которое она тут же читает и печатает ответ.
«С мужчиной?» — ну, конечно, в этом вся Лааль.
«Да».
«Надеюсь, тебе не надо напоминать, как получаются дети?»
«Дурная, я не собираюсь с ним спать. Мы, наверное, поедем ужинать», — строча ей послание, прикусываю нижнюю губу.
«Правильно, на первом свидании приличные женщины не дают».
«Это не свидание».
Она присылает мне подмигивающий смайлик, а после пишет, что не уснёт, пока я ей не напишу, что дома.
Убрав телефон в сумку, чувствую, как уголки губ сами собой ползут вверх. Лааль, конечно, не успокоится, пока не вытянет из меня все подробности. Но это потом. А сейчас только я, вечерний город и мужчина, который ждёт меня у машины на пустынной парковке.
Тамерлан стоит у чёрного «Мерседеса» и держит дверцу открытой. То, как он смотрит на меня, пока я иду к автомобилю, вызывает в душе искреннюю радость.
— Всё в порядке? — спрашивает, когда мы оба сидим в салоне.
— Да, — я пристёгиваю ремень, он поворачивает ключ в замке зажигания. — Написала подруге, что уехала.
— Она не обиделась?
— О, нет, — я улыбаюсь. — Мы с Лааль много лет друг друга знаем. Она моя единственная подруга. Никаких обид.
Он переключает передачу, нажимает на газ, и машина мягко выезжает с парковки. За окнами проплывает вечерний Алматы, уже не суетливый, уставший, но всё ещё красивый. Огни витрин, фонари, подсвечивающие пышные кроны деревьев. Мы вливаемся в поток и едем вниз по проспекту Назарбаева.
Я не спрашиваю, куда мы едем. Мне всё равно.
Чувствую ли я себя не в своей тарелке? Страшно ли мне? Неуютно ли? Нет, нет и нет. Удивительно, но рядом с этим мужчиной я чувствую себя в полной безопасности. Быть может, потому что знаю его давно и понимаю, что он никогда не переступит чужие границы.
В машине играет негромкая музыка без слов. Я не узнаю мелодию, но она расслабляет, заполняет паузы, когда мы молчим. А молчать с ним легко. Не нужно ничего придумывать, не нужно играть роль. Просто быть собой.
— Вы часто ездите с подругой? — спрашивает он, не отрывая глаз от дороги.
— Вы про то, что мы вместе летали в Испанию?
— Да.
— Так получилось. Чаще я летаю в командировки одна, но тут у нас совпали графики. А на выставку она меня пригласила, да. Я думала, Аиша захочет, но у подростков сейчас свои дела.
— О, как знакомо, — хмыкает Тамерлан. — Сначала ты для неё весь мир, и она не отходит от тебя ни на шаг, а потом у неё появляются подруги, другие увлечения, секреты. И её уже не покатаешь на шее, как раньше.
— В прямом смысле не покатаешь, — улыбаюсь я, намекая на подтекст.
— Да, — слегка смеётся он, посмотрев на меня, — вы правы.
— Я понимаю, о чём вы говорите, Тамерлан. Как быстротечно время. Как оно неумолимо летит вперёд и меняет всё. Пройдёт ещё два года, и Аиша уедет учиться.
— К этому отсутствию сложно привыкнуть, но можно. Мы должны отпускать своих детей, — говорит Тамерлан спокойно. — Иначе однажды они начнут вырываться сами.
Я задумчиво гляжу в окно.
— Вы легко это приняли?
— Нет, — отвечает он слишком быстро.
— Значит, всё-таки тяжело?
Тамерлан усмехается.
— Очень. Особенно когда понял, что больше не могу решить за неё все проблемы. Когда она набивает собственные шишки, совершает ошибки, а ты стоишь рядом и понимаешь, что вмешиваться нельзя.
— Вы вмешиваетесь?
— Иногда.
— И как успехи?
— Плачевные, — признаётся он. — Обычно Аяла напоминает мне, что я слишком контролирующий отец.
— Неужели? — не могу сдержать улыбку.
— Представьте себе.
— Тут я буду на стороне вашей дочки.
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Почему?
— Потому что сама не люблю, когда мной командуют.
— Я заметил.
Мы выезжаем на трассу. Город постепенно пустеет — дома редеют, машин становится меньше, огни не такие яркие. Я смотрю в окно и не узнаю эти места.
— Куда мы едем?
— Есть одно место, которое я хочу вам показать, — отвечает он. — Вы когда-нибудь видели, как заходят на посадку самолёты?
— Конечно. Я часто летаю.
— А вблизи?
— Нет, никогда, — мои глаза загораются. — А насколько вблизи?
— Скоро увидите.
Мы едем молча какое-то время. Затем я перевожу взгляд с дороги на мужчину рядом. Он сосредоточенно ведёт машину, двумя руками удерживая руль. На запястье поблёскивают часы.
Странно. Я ведь знаю его много лет. Видела десятки, если не сотни раз на семейных праздниках, свадьбах, юбилеях, похоронах. Мы с ним всегда вежливо здоровались и расходились в разные стороны, никогда не задерживали друг на друге взгляды, никогда не обсуждали даже погоду. Помню, он приезжал на поминки по папе, когда прошёл год после его смерти.
И всё же сейчас я смотрю на него совсем иначе, словно впервые.
В полумраке салона его профиль кажется особенно чётким. Прямой нос, волевой подбородок, в тёмных волосах и на висках блестит серебро.
Красивый мужчина. Красивый, взрослый, надежный. Наверное, именно это цепляет меня больше всего. Не внешность, не статус, а ощущение спокойствия рядом с ним.
Машина сворачивает направо, и через несколько минут вдалеке мерцают огни взлётной полосы. Понимаю, что мы приехали на смотровую площадку, о которой я читала. Думала, что здесь всегда многолюдно, но именно сейчас никого нет: только ночное небо, самолёты и мы.
Тамерлан выключает музыку и глушит двигатель.
— Выходим, — говорит он.
Я открываю дверь, и прохладный ветер тут же касается лица и волос. Обнимаю себя руками, но это не спасает — резко похолодало. И вдруг на плечи опускается его пиджак. Он тёплый, пахнущий его парфюмом, несущий в себе ауру силы и власти.
— Не простудитесь, — произносит Тамерлан у самого уха, задерживая свои руки на лацканах. Всё выглядит и ощущается так, будто он обнимает меня сзади.
Повернув голову, оказываюсь с ним лицом к лицу, но ничего не могу сказать. Кажется, я погружаюсь в этого мужчину всё глубже и глубже.
— Спасибо, — шепчу я, кутаясь в пиджак.
— Смотрите наверх, сейчас начнётся.
Мы стоим у машины, подальше от ограждения, и смотрим в пустоту. Огни взлётной полосы уходят в бесконечность, а над головой нарастает мощный гул.
— Боже мой! — я запрокидываю голову, когда один из них проходит прямо над нами. Так низко, что мне кажется, можно дотянуться рукой. Я придерживаю волосы одной рукой и смеюсь в голос, чувствуя на себе взгляд Тамерлана.