Страница 52 из 112
Оставляю это замечание без ответа и прохожу в гостиную. Её подружки, которых она приглашала на посиделки, уже ушли, в доме приятно пахнет едой. Завтра с самого утра снова будет многолюдно и шумно. И потом всё вновь погрузится в тишину.
Я невольно задерживаю взгляд на разбросанных по столу стаканах, коробках с десертами, пакетах, лентах, каких-то мелочах для свадьбы. Жизнь дочери меняется прямо у меня на глазах, а я до сих пор не понимаю, в какой момент маленькая девочка с косичками стала женщиной, которую завтра уведёт другой мужчина.
— Ты не отвечаешь, значит, у тебя было свидание, — не унимается дочь.
Ухмыльнувшись, сажусь на диван, а Аяла устраивается рядом и ластится.
— О! Я угадала! — восклицает она. — Кто она? Красивая? Всё серьёзно?
— Не скажу. Да. И нет.
— Опять нет? — разочарованно. — Ну пап, это несерьёзно.
— Зато честно.
Дочь берёт моё лицо в ладони и заглядывает в глаза, улыбаясь.
— Пап, я не хочу, чтобы ты остался один… в пятьдесят один.
— Слава Аллаху, я здоровый, обеспеченный человек. И одиночество мне не в тягость.
— Но я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Я счастлив, — уверяю её, хотя понятие счастья весьма расплывчато. — Я счастлив, если ты счастлива.
И это, пожалуй, единственное чувство, в котором я никогда не сомневался. Всё остальное в жизни можно поставить под вопрос, но не любовь к собственному ребёнку.
Выдержав недолгую паузу, она меняется в лице и спрашивает осторожно:
— И поэтому ты согласился с приездом мамы?
Вот эту тему я бы не хотел поднимать во второй раз, ведь согласился я исключительно ради неё. Они поддерживают какую-никакую связь, и если для неё присутствие матери важно, то так тому и быть, закрою на это глаза.
— Я надеюсь, сюда ты её не пригласила?
— Нет, конечно, — цокает она. — Это твоя территория. Сюда придут визажист, парикмахер, девочки, фотографы и от салона девушка, которая поможет мне надеть платье. А ещё тётя Жанель и Аиша.
— Жанель? — хмурюсь, услышав её имя. — Ты позвала Жанель?
— Да-а. А что, что-то не так? — не понимает дочь. — Она — дизайнер платья, я попросила её всё сделать так, как было на последней примерке. Она согласилась. Знаешь, мы с ней за эти два месяца так хорошо пообщались. Она такая классная, умная и безумно талантливая. Анвар - идиот, что упустил ее. Надеюсь, она найдет себе еще хорошо мужа.
— Хм, — всё, что могу ответить я. — Ну раз ты ее пригласила, то хорошо, это твой день.
Имя «Жанель» неожиданно оседает внутри странным, слишком живым эхом, словно камешек бросили и он ударился о дно моей души. Память сама вытаскивает то, что я убрал в чертоги памяти: её спокойный взгляд, сдержанный голос, тонкие пальцы на ткани платья Аялы. И то странное чувство, которое мелькнуло в груди месяц назад и которое мне совершенно не понравилось.
Ладонь Аялы вновь ложится на мою щёку. Дочь привлекает меня к себе и целует.
— Спасибо, папуль. А теперь я пойду спать, хотя вряд ли сразу усну.
Аяла убегает на второй этаж, я поднимаюсь и иду к себе. И между мыслей о завтрашнем дне вновь проскальзывает одно имя и образ, который я всё же изгнал из головы месяц назад, и, надо сказать, достаточно успешно.