Страница 49 из 112
Глава 30
Глава 30
Жанель
Придя утром в салон, замечаю, что девочки скучковались и что-то живо обсуждают. Клиентов пока нет, а я не босс из ада, чтобы разгонять толпу, но мне по-женски любопытно, что за «осеки» они гоняют(осеки -сплетни).
— Девочки! А что у нас за собрание? — встав в дверях, громко спрашиваю.
Они все тут же встрепенулись, отлипли друг от дружки и принялись поправлять свои чёрные платья, а в свадебных салонах консультанты носят именно этот цвет, потому что на его фоне белоснежные или кремовые оттенки платьев выглядят максимально выразительно. Кроме того, наша работа требует постоянного контакта с тяжёлыми тканями и примерками. На чёрной униформе менее заметны пылинки, мелкие ворсинки или пятна.
— Жанель Алихановна, — начинает за всех Малика и протягивает мне телефон, — вот посмотрите.
— Что это? — подхожу к ней и беру мобильный в руки.
— Ваше платье для Самиры Лаик украла Анар Томирис, представляете?
Разглядываю карусель фотографий в соцсети и, к моему большому сожалению, вижу сходство между платьем, созданным для известной певицы, и тем, что выставила Анар. Мы с ней занимаем одну нишу, но никогда не ссорились, а на мероприятиях и показах всегда здороваемся и вместе позируем для фотографий.
— Рукава такие же, воротник, а корсет хоть и другого цвета, но похож на ваш, — продолжает мой ассистент.
— Я вижу, — спокойно отвечаю я.
Да, ситуация неприятная, но что мне теперь делать? Предъявить ей я ничего не могу, потому что мир моды — он такой. Но на карандаш возьму. Интересно, как она мне будет в глаза после этого смотреть?
— Это нечестно и непрофессионально! — говорит одна из моих сотрудниц. — Там уже пишут, что платье как у Самиры Лаик.
— Правда? — уголок губы взмывает вверх в приятном удивлении.
— Да. Да, — кивают девочки.
— Ну вот и всё, — возвращаю мобильный Малике. — Если тебя копируют — значит, ты создаёшь нечто стоящее. Подражание — самая искренняя форма лести. Не помню, кто это сказал, но очень точно. Поэтому не переживайте, девочки. У нас впереди свадьба дочери владельца «Nomad Airlines». Так что мы себя ещё покажем!
Маленькая мотивационная речь действует на девочек сразу же. Раз уж директор спокоен, то и им волноваться не о чем.
До обеда ко мне приезжает Аяла, которой не терпится посмотреть новые платья от Эли Сааб, которые мы получили из Парижа. Работа по созданию её наряда на узату вышла на финишную прямую, и теперь пришло время выбрать ещё один - на большую свадьбу, которую делает сторона жениха.
Аяла приезжает вовремя, и её сразу провожают в шоурум. Она одна, без подруг и матери, что для меня странно, потому что обычно к нам приходят большой компанией: мама, сёстры, тёти, подружки. Но эта девушка всегда сама по себе, а мне неудобно спрашивать почему.
Консультант Эльвира помогает ей надеть первое платье, а я жду её в зале. Аяла выходит из примерочной медленно, придерживая пышную юбку кончиками пальцев.
Пышное платье с открытыми плечами и вырезом в форме сердца сияет в лучах утреннего света, проходящего через панорамные окна, благодаря серебряному бисеру и пайеткам. Пояс на талии работает безупречно: он добавляет скульптурную выразительность и подчёркивает объёмную форму, превращая её силуэт в произведение искусства.
— Потрясающе, — хвалю я искренне, делая шаг навстречу. — Ты выглядишь как королева.
Аяла подходит к зеркалу, поворачивается вполоборота, изучает себя долго, придирчиво. А потом я вижу лёгкое движение бровей, которое выдаёт сомнение.
— Оно очень красивое, тётя Жанель, — признаёт, поглаживая ткань на юбке. — Но я, наверное, хотела бы… не такое пышное.
— Понимаю, — киваю без тени разочарования. У каждой невесты свой образ, и моя задача — помочь ей найти тот самый.
Аяла примеряет ещё два платья. Первое — сдержанное и элегантное, второе — с лёгким акцентом на бёдрах. Оба сидят безупречно, но я вижу — не то. Взгляд Аялы остаётся спокойным, но не загорается.
— Я сейчас, — говорю я, беря в руки айпад с каталогом Эли Сааб.
Листаю страницы. Пышные, очень пышные, с рукавами-фонариками, с длинным шлейфом, с корсетом… Стоп.
Прямое платье.
Оно затесалось между двумя объёмными нарядами, но я замечаю ровные линии, сдержанный вырез, изящную вышивку по краю съёмной юбки. Это то, что нужно.
— Эльвира, — поднимаю голову, — принеси из хранилища платье номер 47-E. То, которое пришло в последней партии.
Пока мы ждём, я подхожу к примерочной и осторожно стучу в дверь.
— Аяла, можно войти?
— Да, конечно.
Она стоит перед зеркалом в белоснежном халате. И в её глазах я вижу усталость, которую невесты обычно скрывают за улыбками.
— Я хочу показать тебе один наряд, — предупреждаю, взяв её за руки. — Он не кричащий, не пышный, но в нём есть душа. Мне кажется, он отвечает всем твоим требованиям.
— Спасибо, тётя Жанель, — робко улыбается Аяла. — Мне с вами почему-то очень спокойно и легко. Будто мы уже давно друг друга знаем.
— Но ведь так и есть. Мы знакомы не первый год, Аяла. Я помню тебя ещё девочкой.
— Нет, — качает она головой, и её лицо становится серьёзным. — Я не об этом. Мы никогда не были с вами близки. Но сейчас… сейчас мне очень нравится с вами общаться.
— Спасибо тебе, — отвечаю я. — Ты выросла прекрасной девушкой. Твой папа может тобой гордиться.
В этот момент в дверь стучат, и Эльвира вносит платье, аккуратно упакованное в защитный чехол. Я выхожу и жду её на диванчике в зале.
Через несколько минут она выходит, и я сразу вижу, что на этот раз у нас стопроцентное попадание.
Платье из микадо с квадратным вырезом сидит на ней как влитое. Тонкая вышивка из бисера — цветы, стебли, объёмные лепестки из органзы — оживает при каждом движении, будто ветер колышет живой сад. Съёмная верхняя юбка с вышивкой по краю выглядит изящно, не перегружая силуэт.
Образ получается спокойным, утончённым, не кричащим, но запоминающимся.
Аяла подходит к зеркалу, и сейчас её глаза наконец сияют. Она проводит ладонью по юбке и поглаживает вышивку.
— Да. Это то, что мне нужно. То, что я хотела. Потрясающе.
— Это твоё платье.
После примерки Аяла приглашает меня на обед. Время как раз подходящее, поэтому мы идём в ресторан неподалёку от салона.